— Ваше Высочество! — севшим голосом заговорил он. — Так неожиданно, но я рад вас видеть. У меня были опасения, что вы не пожелаете встречаться со мной еще несколько лет. Вы стали еще прекрасней, не думал, что это возможно. У вас изменился цвет волос, кажется, вы называете это «темный шоколад». Впрочем, что я говорю, присаживайтесь, прошу вас. Вильгельм, где там Дитрих, пусть несет чай.
— Наш Дитрих, кажется, хотел заставить Валерию потомиться в очереди на прием к вам, мой король. Сейчас он, поняв свою ошибку, примчится с чаем, не сомневайтесь. — насмешливо ответил Кейст. — У меня, однако же, дела, я тороплюсь, поэтому покидаю вас. Надеюсь, мы еще увидимся с вами, Ваше Высочество, в ближайшее время.
Почтительно поклонившись, Кейст вышел за дверь. Спустя мгновение в нее уже заходил секретарь короля с подносом, уставленным чашками, чайником и тарелочками. Опасливо и виновато поглядывая на короля и Валерию, он быстро составил все на стол и бесшумно исчез за дверью.
— Валерия! — Зигфрид подошел к ней совсем близко и положил ладони ей на плечи. — Мне нет прощения, я знаю. Но, может быть, ты оставишь мне совсем крошечную надежду, что когда-нибудь я заслужу его. Я приложу все усилия, чтобы ты простила меня, потому что люблю тебя. С самого первого дня, когда нашел тебя на берегу моря. Я не мог сказать об этом Лилиан, считая, что она носит моего ребенка. Думал, что со временем разберусь с этим. Не говори мне «нет», прошу тебя! Все это время я думал о том, что был бы уже счастлив, а ты была бы моей женой, ведь ты тоже любила меня.
Он видел смятение в глазах своей бывшей невесты, слышал ее частое дыхание, она была почти готова сдаться… Раздался стук в дверь и в кабинет зашел Алекс Шерман, один из близких друзей короля Александра.
— Ваше Величество! — Шерман, прижав руку к груди то ли шутовски, то ли вполне серьезно поклонился ему. — Ваше Высочество! — он подходит к Валерии, целует ей руку и забывает отпустить ее ладонь, провожая принцессу к столу, усаживается рядом с ней. — Какая приятная неожиданность! Как раз очень хотелось чая. Пейте, Валерия, у нас с вами много дел. Александр посчитал, что вам нужна будет помощь и свежий взгляд на некоторые вещи.
Шерман улыбался одними губами, в глазах же его при виде Зигфрида застыл ледяной приговор. Валерия не отнимала у него свою руку, словно ей необходимо было чувствовать поддержку в этом жесте Алекса. Лицо ее уже стало спокойным, она свободной рукой взяла чашку с чаем и с удовольствием отпила глоток душистого напитка.
— Спасибо, граф. Я вполне справилась бы сама, но, думаю, ваша помощь мне не помешает. Все зависит от того, как Его Величество отнесется к нашему предложению. — она подняла безмятежный взгляд на короля. — Дело в том, Ваше Величество, что мой народ отличается от вашего во многом, в том числе и в некотором даре, получаемом при рождении. Этот дар вы называете волшебством, мы зовем магией и пользуемся им всю свою жизнь. При некотором наблюдении мы пришли к выводу, что у ваших людей этот дар тоже присутствует, но в отличие от наших магов, от рождения он заключен в некую энергетическую оболочку, которую можно разрушить, чтобы одаренные смогли пользоваться потоками магии, пронизывающими этот мир. Один из этих людей — вы, Ваше Величество, и мы предлагаем вам с нашей помощью стать первым магом своего народа.
Зигфрид молчал долго. Его откровенность с Валерией, неожиданная для него самого, приход Алекса Шермана, такой несвоевременный и ненужный ему, Зигфриду, последующее предложение — все смешалось и он пытался выбрать тон текущего разговора и подобрать аргументы для отказа. Впрочем, почему для отказа? Ему в руки дают невиданную до сей поры силу, он станет равным своим друзьям и ближе к бывшей невесте.
— Таких, как вы, мой народ всегда остерегался. — медленно заговорил он. — Хотя нет, таких, как вы, у нас никогда не было. Были люди, умеющие лечить, предсказывать будущее. Все называли их колдунами, боялись их, старались держаться подальше. Мою мать называли колдуньей, не знаю, почему. Может быть потому, что она была непохожа на других. Я не знаю, как отнесутся к моему решению Советники и помощники, одобрят ли самые влиятельные люди и простые крестьяне, но я согласен. Думаю, стоит попытаться что-то изменить в моей жизни и жизни моего народа.
— Тогда начнем прямо сейчас. — Валерия встала из-за стола и подошла к Зигфриду. — Встаньте, Ваше Величество. Ближе к дивану, пожалуйста. Поднимите обе руки вверх и сцепите их над головой. Теперь закройте глаза и постарайтесь расслабиться, выбросьте из головы все мысли, успокойте свои чувства.
Зигфрид послушно выполнял все команды Валерии, она стояла близко к нему, казалось, он чувствовал тепло, исходящее от ее тела и знакомый запах каких-то цветов… Боль, резкая, внезапная боль накрыла его, заставила согнуться, упасть на диван и сделать единственный, наверное, последний вдох. И все. Не стало боли, он просто лежал на диване, а сидящая рядом Валерия гладила его по голове и приговаривала:
