Невозможная, инфернальная картина предстала перед ними, когда они всей своей немаленькой толпой вышли из перехода на небольшом расстоянии от дома мага-изобретателя. Собственно, самого дома уже не было видно. Плотная сизая дымка парила на том месте, где еще несколько часов назад стоял уютный двухэтажный особнячок с небольшим ухоженным садом. Время от времени в совершенной тишине из серой массы мелкими языками вырывались сгустки темного цвета и все, к чему они прикасались, исчезало, растворялось, прекращало существовать.
— О, Великие Боги! — прошептал Александр, бледнея до невозможности от увиденной картины. — Они изобрели аннигилятор! Идет цепная реакция, если ее скорость возрастет, этот мир будет попросту уничтожен!
Откуда-то из-за темного слоя дымки вынырнула человеческая фигурка, в резком прыжке пытаясь уйти из зоны действия прибора. Тонкий язычок сероватого дыма неожиданно легко удлинился и коснулся руки человека. В тот же момент вся фигура поплыла и начала истаивать в воздухе.
— Богдан Пепелецкий! — выдохнул Эрик Свенсон. — Это был он!
Другой язычок медленно и лениво коснулся веток уцелевшей яблони, единственной оставшейся в бывшем саду. Из под дерева выскочил и ошалело огляделся по сторонам упитанный рыжий кот и тут же растворился вместе с деревом все в той же полной тишине.
Валерия, обернувшись, взглянула в глаза своему мужу, державшему ее за плечи. Привстала на цыпочки и коснулась его губ поцелуем, нежным и невесомым, словно крыло пролетающей бабочки. Затем она отстранилась, сделала шаг вперед и все, кто стоял рядом с ней оказались закрыты тяжелым и плотным силовым щитом.
— Нет, Лери, нет! — отчаянно закричал Роберт, царапая ногтями твердую поверхность щита. Его жена, его любовь, уходила к туманному облаку, ровным шагом, не спеша и не оборачиваясь. Как всегда, когда она принимала решение и уже не сходила с выбранного пути. В ужасной растерянности, не имея возможности хоть как-то изменить ситуацию смотрели вслед Валерии все остальные. Александр, Ладомир, Свенсон, князь Андрей, Изабель Веласкес, Алекс Шерман видели, как вошла в сизое, туманное облако тонкая женская фигурка и спустя несколько томительных, ужасных минут исчез щит вокруг них, появились звуки и запахи, а на месте тумана осталась большая, ровная чаша с гладко облизанными стенками, по краю которой с одной стороны сиротливо болталось несколько досок от бывшего забора.
— Лери! — с каким-то непохожим на него, рвущим нервы криком, бросился в ту сторону Роберт Калхой и через несколько немыслимо огромных шагов бросился на колени перед ужасной, невообразимой фигурой, лежащей на земле. Большое, рыхлое тело лишь условно, с большой натяжкой можно было назвать человеческим. Ростом под два метра, рыхлое, с толстой, пористой кожей грязно-желтого цвета существо имело большую голову, без всякого намека на шею переходящую в тяжелое, бревнообразное туловище. Верхние и нижние конечности, казалось, были вылеплены маленьким ребенком, огромные, словно толстые ласты, с условным, робким намеком на пальцы. Сама голова была абсолютно безволосой, глаза на плоском, желтом лице прорисованы, но не открывались, вместо носа торчал жирный, мягкий обрубок и узкий, маленький рот ритмично проваливался, словно дышал.
— Лери, Лери! — Роберт касался ладонями этого нелепого и ужасного тела, поглаживая его нежно и осторожно. — Как помочь тебе, родная? Что нужно сделать?
Изабель Веласкес, в омерзении и гадливости отойдя в сторону, освобождала свой желудок в страшной рвоте. Закрыв глаза, стиснув зубы, неподвижно стоял Алекс Шерман. Король Александр, не веря собственному зрению, смотрел на то, чем стала его сестра. Все остальные застыли на месте, словно увиденное зрелище лишило их сил и мужества.
— В лабораторию, в медицинскую лабораторию, к Дейки Ивата, срочно! — выкрикнул Калхой, поднимая на всех горячечный взгляд своих сумасшедших синих глаз. — Быстро открывайте переход, будем левитировать тело, а там, на месте, разберемся, Дейки разберется!
Главный медик Центральной клиники Дейки Ивата принял тело, бывшее ранее Валерией Воронцовой-Калхой с поистине восточной выдержкой. Первым делом он выпроводил из медицинского бокса всех, кроме короля и Роберта. Затем, выслушивая подробности произошедших событий, одновременно обследовал свою новую пациентку, то и дело подключая различные приборы. К концу рассказа он, сидя на стуле напротив ожидающих его прогноза мужчин, долго молчал, о чем-то размышляя.
— На мой взгляд, Валерия всегда воспринимала свою жизнь, сам факт своего существования, как обязанность быть полезной нашему магическому сообществу. Ей внушали с самого раннего детства, что ее будущий метаморфоз сделает ее еще нужнее для нас, что ее роль возрастет вместе с новыми особенностями ее организма. Я немало удивлен, что ей удалось жить нормальной человеческой жизнью, ведь на первом месте для нее был долг. Долг перед нами всеми. И сегодня она выполнила его, она поняла, что кроме нее никто не сможет отключить эту дикую машину и спасти наш мир.
