Под чашечку ароматного, душистого чая неспешный разговор от обсуждения погоды и торговых дел незаметно перешел к событиям недавнего прошлого. И вот уже Зигфрид и Нерикен слушали рассказ Валерии о том, как ворвалась однажды на Совет магической Инквизиции Изабель Веласкес с паническим сообщением об испытании прибора, изобретенного Пьером Конье и Роем Николеску. Ровным, бесстрастным тоном, будто ученый, излагающий известные факты, Валерия рассказывала о том, что увидели они на месте испытания. Коротко и сухо она изложила, как поняла, какая катастрофа грозит всему этому миру и пришла к мысли о том, что лишь она может попытаться его спасти. Как, войдя в сизый туман антиматерии, отключила прибор, чувствуя непонятное, странное состояние в своем теле… А потом была клетка. Клетка для души, для разума. Усилия примирить разум и чувства, понять, бороться, не дать себе погибнуть, вырваться на свободу. Попытки повлиять на состояние тела, своей иррациональной, нездешней, непонятной оболочки. Тепло и сочувствие, находящееся где-то рядом, постепенное затухание сил, умирание надежды и ужас, внезапно зародившийся от ощущения огромной беды, и собственную, проклинаемую беспомощность.
Валерия давно уже молчала, молчали и два короля разных народов. Ветерок шевельнул ткань легкого занавеса на боковой стенке беседки, донеся невесомый запах каких-то трав.
— У меня есть к вам просьба, Ваше Величество. — мягко проговорила принцесса. — Покажите нам свои необычные кустики, из корней которых вы получаете свое чудодейственное снадобье. Если, конечно, это не государственная тайна вашего народа.
— Нет, для вас и короля Зигфрида это не тайна, пойдемте. — Нерикен учтиво подал свою ладонь Валерии и приглашающе кивнул королю.
Они прошли через сад, минуя заросли цветущих трав и кустарников, разноцветные фонтаны и звенящие хрустальными струями ручьи с ажурными мостами и вышли к небольшой рощице плотно стоявших невысоких деревьев. Посол легким движением руки словно раздвинул их непроходимую стену и перед ними открылась небольшая поляна, поросшая стройными, редкими рядами невысоких кустиков с мелкими, блестящими листьями, увенчанными шапочками некрупных, зеленоватых плодов.
Валерия, отпустив руку посла, прошла к краю поляны и опустилась на колени перед кустиками, накрыла два или три из них ладонями, сложенными лодочкой, прикрыла глаза и что-то прошептала. Мягкий свет плавно снизошел от ее рук и окутал растения, она опустила ладони вниз и в них просыпались с тихим стуком мелкие, зрелые орешки. Под изумленным взглядом короля гоблинов она развернулась к пустой, разрыхленной грядке рядом с посадками и аккуратно рассыпала содержимое по ее поверхности. Еще одно движение ладони — и над грядой появился туман, который приподнялся, уплотняясь и на землю пролился дождь, вслед за которым из почвы проклюнулись крепкие ростки, быстро поднялись, обрастая блестящими листьями и шапочкой цветов.
Медленно поднялась принцесса с колен, чуть покачнулась и тут же была подхвачена на руки Зигфридом.
— Здесь труд десятков наших магов за несколько лет. — с трудом выговорил король Нерикен. — Спасибо, Ваше Высочество.
— За что? — Валерия слабо улыбнулась. — Как еще я могу отблагодарить вас и ваш народ, Ваше королевское Величество? С вашего разрешения, я еще наведаюсь сюда не один раз, когда наберусь сил.
Зигфрид и Валерия исчезли в портальном переходе, а старый гоблин все еще стоял в саду, о чем-то раздумывая.
— Да-а. — протянул он наконец. — Ох и сильна же ты, девочка, ох и сильна. Что же будет, когда войдешь в полную мощь?
Зигфрид отпустил Валерию, усаживая ее в кресло на небольшой веранде. Сел в кресло напротив, с беспокойством вглядываясь в ее лицо. Она подняла на него взгляд, словно изучая или пытаясь что-то понять.
— Я узнала. — тихо проговорила она. — Я узнала… ваши руки… все это время, когда я ничего не видела и почти не слышала… все это время рядом были вы, Зигфрид.
Ее бледное лицо вдруг залилось розовым румянцем.
— Вы были рядом… всегда?
Легким движением тела он опустился на колени у ее ног, не отводя взгляда от ее лица и ответил:
— Да. Я был рядом, и не стану сожалеть, даже если ты не простишь мне этого, Валерия. Это единственное, что я мог сделать для тебя. Тебе не нужно беспокоиться, я не буду назойлив, не стану домогаться твоего внимания. Надеюсь, мы будем видеться иногда у Его Величества Нерикена, мне кажется, он наш общий друг.
К королю гоблинов в следующий раз Валерия отправилась одна. Ее старанием участок под посадку птичьего ореха был увеличен почти втрое и она своими силами смогла прорастить еще две гряды. Нерикен на прощание протянул ей небольшой пакет.
— Это созревшие орешки, пожалуй вы первая из людей, кто отведает их вкус, вам понравится. Еще мне, старому гоблину, разрешите сказать вам, Ваше Высочество, то, о чем не скажет никто.
