— И сама пойду. И Астарта вместе с тобой может вполне попробовать, остальные пусть скажут сами. За прошедшие годы мы все в чем-то продвинулись.
Маг из Скерсии, изображающий купца, который достался Валерии, сидел в небольшом ресторане, расслабившись. Он уже плотно пообедал и лениво допивал чай. Валерия, сидевшая на скамейке рядом с ресторанчиком, представила, как она нежно касается его головы и чуть поглаживает ее.
— Вот и все. Служба моя заканчивается. Еще один-два дня, подойдут корабли, наши и Арнелота. Тогда отдам команду и пока одна часть людишек убивает других, третьи сами принесут нам прямо к кораблям все самое ценное, что есть на этой земле. Хватит, мы уже натерпелись, десятилетиями все грабили нас, увозили в рабство наших воинов и женщин. Мы тоже наберем рабов, теперь наша очередь.
Валерия аккуратно убрала свою воображаемую руку от головы скерса, поднялась со скамейки и, слившись с толпой прохожих, зашагала в сторону дворца. Когда выяснилось, что лишь Астарта смогла ясно прочесть мысли другого «купца», Валерия отправила слепок прочитанного ею монолога каждому из посвященных.
— Ты далеко продвинулась в ментальном общении. — заметил Александр.
— В данном случае я просто постаралась. — скромно улыбнулась она.
Корабли объединенного флота Скерсии и Арнелота были остановлены далеко от берегов Либерии и Новой Даварии. Окруженные флотом магов, капитаны выбросили белые флаги. Через час они отправились обратно, увозя с собой дипломатические ноты главам этих государств, подкрепленные вескими доказательствами. Шесть лучших кораблей, самых крепких, с лучшими быстроходными качествами, были конфискованы в счет возмещения нанесенного Новой Даварии и Либерии вреда и на родину уже не вернулись, пополнив флот пострадавших. Когда Воронцов предложил Зигфриду на выбор два трофейных корабля, тот, осматривая их, спросил:
— Как отбирали, по три от каждого агрессора?
— Нет. — пожал плечами Александр. — Брали то, что получше. Получилось неравнозначно, но пусть теперь те, кто все это затеял, начинают свару между собой, выясняя, кто кому должен и кто больше пострадал.
— Можно было и не брать. — добавил король. — Но тогда и наука прошла бы мимо тех, кто все затеял. Самый тяжелый удар наносится всегда по кошелькам.
«Купцы» из Скерсии в тот же день были арестованы, им было предъявлено обвинение в подготовке заговора против законной власти, Воины Создателя блокировали им магический дар. По приговору суда двадцать обвиняемых были направлены отбывать трудовую повинность в саванну, на строительство нового города.
Валерия, королева Новой Даварии, быстрым шагом шла, почти бежала по коридору. Ее младший сын, пятилетний Рауль, только что исчез из своей комнаты незаметно от воспитателя и она со страхом предполагала, где он сейчас может быть.
Норики, магические животные величиной с крупную кошку, внешне похожие на горностая со Старой Земли, содержались во дворце в огромной клетке, внутреннее устройство которой имитировало природные условия проживания этих созданий. С виду милейшие существа на прошлой неделе почти отгрызли руку служителю, кормящему их. Рауль же питал к норикам необъяснимую любовь, совершенно их не опасался и всякий раз пытался улизнуть из-под надзора, чтобы полюбоваться ими.
В комнату с клеткой Валерия влетела, с размаху распахнув дверь и застыла от ужаса. В клетке, рядом с крупным нориком сидел ее сын и наставительно наговаривал ему:
— Ты это зря, Трезорка, так плохо себя ведешь. Ведь ты самый старший, а какой пример подаешь малышам? А если они завтра тоже начнут людей обижать, грызть их почем зря? Что будем делать, как их потом воспитывать?
Валерия не верила собственным глазам и ушам. Ужасного норика тот запросто называл земным собачьим именем, словно дворового пса, и тот сидел рядом, опустив лобастую голову, словно чувствовал свою вину. Вдруг виски Валерии что-то сжало и перед ее мысленным взором возникла картинка — взрослый мужчина в дворцовой униформе входит в клетку к норикам, небрежно пиная каждого, кто попадал ему под ноги. Из-под небольшого кустика, резвясь и играя выскочил совсем маленький норик. Мужчина, небрежно наклонясь, схватил его за шею и со всего размаха кинул на стену. Малыш безвольной тряпочкой сполз по стене вниз, к нему бросилась, видимо, мать, а на служащего, отчаянно стрекоча и злобно сверкая золотистыми глазами, набросился тот самый Трезорка, с которым беседовал Рауль. Норик вцепился мужчине в руку и тот взвыл, пытаясь сбросить его. Ему это не удавалось, Трезорка, стиснув зубы, успевал еще подгрызать руку, быстро двигая крепкими челюстями. На его крики прибежали другие служащие и с трудом оторвали мстителя от своего коллеги.
Магический зверек ментально передал картинку того, что случилось неделю назад. Валерия, приложив ладонь к стенке клетки, вошла в нее и присела рядом с сыном. Задорно стрекоча, из кустиков выскочил малыш-норик и с разбегу заскочил на ее колени. Она положила ладонь на маленькую голову и погладила малыша, улыбаясь и приговаривая:
— Ты такой крошка, но очень смелый. Не тебя ли обидел злой дядька?
