— Она не собиралась убивать тебя. — Вильгельм правильно понял растерянность короля и друга, стоящего над коробкой с носочком в руках. — Решила, что сможет утешить, когда ты лишишься семьи, а потом она станет королевой.
Зигфриду от одной мысли, что он мог остаться один, без Валерии, без детей, стало дурно. Он не мог представить себе боль, которую ему пришлось бы испытать, потеряв семью, и у него были сомнения в том, что он смог бы пережить эту потерю.
— Она сумасшедшая, Вилли. — хрипло произнес он. — Ее надо показать специалистам, нормальный человек не в состоянии такое замышлять и тем более осуществить.
— Первым делом мы ее показали психиатрам. — Вильгельм с сочувствием и пониманием смотрел на короля. — Она вменяема, отдает отчет в своих поступках. Целый консилиум изучал ее, словно чудо. Такая красавица и не совсем дура, но столько злобы! Она жаждет царствовать, как она выразилась, быть на вершине пищевой цепочки. По ее мнению, все мужчины должны ей поклоняться, а женщины — просто уйти в сторонку. В ее немалые годы она не замужем и объясняет это тем, что у нее высокая планка запросов, свинопасы ей не нужны. Сама она любить не умеет, может только пользоваться чужой любовью. Ей доставляет огромное удовольствие соблазнить мужчину, а затем бросить его, наслаждаясь чужими терзаниями. Разбитых мужских сердец она оставила, что называется, несчитано и немерено. А ты стал ее идеей фикс, она пошла бы через гору трупов, чтобы заполучить тебя.
В Госпитале было тихо. Зигфрид отчего-то испугался этой тишины, словно она могла быть предвестницей горестных событий. Стараясь подавить в себе начавшуюся было дрожь, он решительно зашагал в палату, в которой меньше, чем сутки назад оставил свою жену и короля гоблинов.
Валерия спала. На щеках ее играл нежный, розовый румянец, дыхание стало ровным и чистым, отмытое от следов крови тело одето в ночную сорочку без рукавов. И ни одного ужасного пореза на гладкой, шелковистой коже! Зигфрид опустился на колени перед кроватью, прижался губами к руке жены, лежащей поверх одеяла и прикрыл глаза. Слезы лились по его лицу, это были слезы облегчения и радости. После жестоких и злых слов Изабель он уже и не надеялся на благополучный исход.
— Король Нерикен ушел совсем недавно, я не хотела отпускать, состояние его ужасное, мне показалось, он находился на границе между жизнью и смертью. — прошелестел тихий голос Илоны. — Когда королева открыла глаза, она попросила его наклониться к ней ниже и что-то прошептала ему на ухо. Это осчастливило его, он радостно улыбнулся и сказал королеве «Спасибо». Больше она не просыпалась.
Король Нерикен встретил Зигфрида сразу же, едва он только вступил на дорожку дворцового сада. Выглядел он и в самом деле нездоровым, слабым, даже кожа его отливала серым цветом, а не той легкой синевой, как было прежде. Зигфрид поспешно подошел к королю и протянул ему свои руки.
— Ваше Величество, Нерикен, я вижу, вам нелегко далось излечение Валерии. Благодарю вас и хочу, чтобы вы знали — я ваш вечный должник.
— Нет, Ваше Величество. — пожимая его руки, ответил гоблин. — Я в любом случае сделал бы все возможное для Валерии, но она успела также отблагодарить меня и весь мой народ. Отблагодарить так, как не смог бы никто, кроме нее. Дело в том, что наш далекий предок, король Саприкен, живший более тысячелетия назад, спрятал величайшую реликвию нашего народа перед самой своей смертью, не успев ничего о ней рассказать никому из приближенных. Я даже с вами не могу поделиться сведениями о том, что это за вещь, но она для нас очень важна. И вот сегодня, как только ваша супруга пришла в сознание, она попросила меня наклониться к ней и на чистейшем гоблинском наречии сообщила, что король Саприкен велел ей передать, что вещь, которую мы все ищем, находится под плитой у входа в его комнату. Потом она снова потеряла сознание.
Как бы не был я слаб, но после окончания лечения сразу отправился домой и, представляете, мы нашли эту вещь там, где было указано! Нет для нас дара, дороже того, что сделала Валерия. Возможно, она забудет свои слова, но это неважно — наш предок являлся одним из мудрейших правителей и он никогда бы не доверил такие знания недостойному, тем более человеку. Так что не считайте себя должником. Я приду посмотреть на состояние Валерии, когда наберусь сил, сейчас от меня мало пользы.
Валерия не согласилась на встречу с Изабель, хотя та настойчиво просила об этом.
— Не хочу ее видеть, Зигфрид. Одно то, что она хотела не только моей смерти, но и гибели наших детей отвращает меня от нее. Я понимаю, в нашем магическом сообществе все мы — люди совершенно разные и это неизбежно. Мир прекрасен именно своим разнообразием, но в мое представление о пределах этого разнообразия не вписываются убийцы и все остальные, несущие зло.
