Светская жизнь тоже била ключом в столице. Театры, представления, выставки, балы — все это оживляло общение не только аристократических семей, но и многие семьи, добившиеся достатка благодаря труду, приобщались к высокой культуре. Сама же королева стала явной законодательницей моды. Валерия давно уже отказалась от пышных, длинных платьев, но не рисковала шокировать публику мини — юбками, демонстрируя в последние месяцы длину подола своих платьев до середины икры, и уже множество модниц оценили такие фасоны. Надо сказать, что молодые леди из не бедных семей давно уже получали лучшее образование, обзаводились профессиями и работали в многочисленных экспедициях картографами, этнографами, биологами и зоологами. Они лечили людей, водили многие виды транспорта, даже морские специальности и полеты в небе покорились им. Поэтому изменения в модной одежде были просто неизбежны.
Ровное течение каждого дня стало привычным и для королевской семьи. Дети взрослели, вот уже и маленькая Кэтти встала на ножки и в один из ясных весенних дней Зигфрид с Валерией решили прогуляться по парку в центре Кронхейма. Город значительно расстроился, появились новые улицы и небольшие парки, но центральный по-прежнему оставался самым людным и красивым. С королевской четой здоровались многие, мужчины снимали шляпы, женщины кланялись, улыбаясь умилительной картине. Король держал на руках дочку, одетую, как он и мечтал, в пышное платьице и с большими бантами на голове. Королева вела за руку Эдварда, то и дела задающую ей разные вопросы. Алеша и Рауль невдалеке перебрасывали друг другу мяч.
Совершенно неожиданно Валерия замерла, резко подтолкнула сына к отцу и накрыла их силовым щитом вместе с двумя братьями. Перед ней тут же выросло облако, похожее на пчелиный рой и на полном лету облепило ее тело, через короткое мгновение отваливаясь и падая на землю мелкими пчелками, оставляя окровавленную королеву, медленно падающую на мощеную разноцветной плиткой дорожку. Все случилось настолько быстро, что когда щит исчез, Эдвард только набирал в легкие воздух, чтобы огласить окрестности обиженным ревом, Зигфрид с недоумением смотрел на Валерию, Рауль с Алешей, выпустив мяч из рук, бледнея, не отрывали взглядов от падающей матери. Ужас, поселившийся в их глазах, сорвал мальчиков с места и они бросились к Валерии. Зигфрид, передавая дочь и сына няне и охранникам, закричал:
— Найдите, кто это сделал! — и кинулся к жене, обнимая детей и передавая их другим людям:
— Уберите сыновей, не надо им смотреть! Валерия, солнце мое! — из-за обилия крови невозможно было определить серьезность поражения. Он подхватил жену на руки и через мгновение укладывал ее на кушетку в Госпитале у Илоны. Целительница, проведя над телом руками, быстро схватила пару склянок у себя на столе и влила их содержимое в рот раненой. Затем взяла ножницы и принялась резать на королеве одежду. Зигфрид молча наблюдал, как на открывшейся обнаженной коже проявлялись глубокие резаные раны.
— Заклинание из арсенала темной магии, редкое, запрещенное повсеместно, называется Пчелы Ароны. — рассказывала целительница, освобождая тело Валерии от окровавленной одежды. — Я такого никогда не видела, только читала в книге воспоминаний Ладомира. — В его время жила такая ведьма, у нее много разной гадости было, на редкость изобретательная оказалась она на губительные вещи. Они тогда вынуждены были казнить ее за многие убийства. Одного не пойму, кто мог в наше время узнать такие вещи? Это заклятие смертельное и нашей королеве просто повезло, что она такая крепкая. Однако же крови потеряно много и раны не простые, а с магическим крючком — начнешь магией лечить, только хуже сделаешь. Одно хорошо — глаза не пострадали, иначе не знаю, что бы мы могли сделать.
Зигфрид с отчаянием смотрел на тело жены, на ее окровавленное лицо, тонкие пальцы, будто изрезанные мелкими бритвами, многочисленные порезы на груди, животе, ногах, залитые уже подсыхающей кровью.
— Что же делать? — прохрипел он. — Скажите, что необходимо, я сделаю все!
— Знаю, Ваше Величество. — кивнула Илона. — Кровь я уже остановила, саму королеву усыпила, ни к чему ей лишние муки. Пока буду травами лечить, а вы к гоблинам отправляйтесь, их король непременно поможет, я думаю.
Зигфрид, убедившись, что с детьми все в порядке, тотчас же отправился порталом в Изерри, к послу Нерикену. Сердце его рвалось успокоить испуганных детей, но для жены, возможно, была важна каждая минута и он надеялся, что няни и воспитатели поймут, как важно сейчас найти подход к малышам и успокоить их.
Король Нерикен уже встречал его на широкой дорожке возле своего дома. Вид у него был до крайности обеспокоенным, он протянул руки к Зигфриду и встревоженно спросил, забыв поприветствовать его:
— Что-то случилось, Ваше Величество? Мне вдруг стало не по себе, а тут еще увидел вас.
Зигфрид коротко рассказал о случившемся и попросил:
— Помогите, Ваше Величество. Наши целители опасаются, что магические крючки, заложенные в ранах, могут сработать как-нибудь неожиданно. У них нет опыта с такими случаями.
