Сделка по продаже самолетов с вертикальным взлетом завершилась и дипломатическая миссия Табурона в полном составе была приглашена на званый обед в королевский дворец. Тихая музыка, странная, щемящая душу и сердце пронзительной проникновенностью, звучала в обеденном зале. Гестер Коронет подумал, что она, как нельзя кстати, соответствовала его настроению. Угощение тоже было королевским. Чудесное вино и новый напиток под названием «коньяк», морепродукты, изысканные деликатесы, фрукты, выращенные в разных концах огромного континента, прекрасно оформленные кулинарами мясные блюда, рыба, великолепные торты и пирожные. Многое для гостей из Табурона было непривычным, экзотическим и радовало своим вкусом. Обед прошел незаметно, настолько простой, ненавязчивой и дружественной была обстановка, которую сумели создать хозяева, король и королева. После обеда все вышли в сад и разбрелись по нему, восторгаясь его устройством и многочисленными редкими растениями, пышно цветущими вдоль дорожек.
Гестер Каронет прогуливался по саду в полном одиночестве. Неспешным шагом он проходил мимо звонких фонтанов, рассматривал прекрасные скульптуры, созданные гениальными мастерами в невиданной им до сих пор манере, любовался пышными зарослями незнакомых ранее цветов и кустарников. Королевский сад был целым миром, неожиданно открывшимся для него. Одна из дорожек вывела Каронета к открытой ажурной беседке, в которой стояла королева, положив руки в перчатках на перила. Его появление, видимо, оторвало ее от собственных размышлений и она, подняв голову, смотрела, как он приблизился и остановился по другую сторону ограждения.
— Наскучило общество, Ваше Величество? — с любопытством спросил Гестер.
— Нет, что вы, господин атташе. — спокойно, с милой улыбкой ответила Валерия. — Просто решила обдумать одну идею, знаете, одну из тех, что приходят в голову внезапно и их надо не упустить, ловить и сразу же развивать.
Она улыбалась ему, ее взгляд предназначался тоже лично ему и никому больше. Гестер не мог понять, что за стихия вступила ему в голову, но он вдруг стал таким легким, свободным и дерзким. Сделав шаг вперед, он взял за руку королеву, ловко снял с нее перчатку и прижал тонкую женскую ладошку к своим губам. Не отрывая взгляда от изумленных зеленых глаз, поцеловал кончики дрогнувших пальцев, прижал их к своей щеке и улыбнулся, как никогда не улыбался в своей жизни — словно шальной мальчишка, получивший самый лучший подарок, о котором не мог даже мечтать.
— Прощения не прошу, Ваше Величество. Но на него надеюсь.
Он ушел тут же, не смея оставаться рядом больше ни минуты, не присоединяясь к остальным дипломатам, убыл в посольство и там долго ходил по гостиной в своих покоях, не понимая ни себя, ни своего настроения.
Через два дня король Зигфрид пригласил дипломатов всех государств, аккредитованных в Новой Даварии, на церемонию спуска нового корабля, построенного на столичной верфи и предназначенного для ученых, исследующих глубины Великого океана. Корабль был превосходен, ни один из дипломатов не мог представить, через какое время возможности их государств позволят строительство таких плавучих научных центров с массой аппаратуры, с лабораториями и батискафами для спуска под воду. Белоснежный красавец гордо соскользнул со стапелей и закачался на воде, плеснув вокруг себя мощной волной. Грянул гимн, толпа народа приветствовала спуск, размахивая головными уборами и яркими воздушными шарами, которые вдруг разноцветными гроздьями взмыли в небо.
Потом все расселись на лошадей и выехали на прогулку по побережью. Всадники растянулись по берегу, наслаждаясь прекрасным днем и чудесными морскими видами. Впереди всех ехали король и королева, о чем-то изредка переговариваясь, но вдруг лошадь под Валерией заплясала и сорвалась с места. Гестер, все это время наблюдавший за венценосной парой, увидел, что лошадь несется, совершенно неуправляемая, к высокому обрыву, над которым в этот ясный день клубился плотный туман, внутри туманного облака, постоянно перемещаясь, искрились нити тонких молний, меняя цвет и направление. Он ни о чем не думал в эти жуткие секунды, просто пришпорил свою лошадь и помчался вслед за Валерией. В несколько прыжков настиг он королеву и они рухнули вместе, один за другим с обрыва в серую облачную тьму, ни на миг не задержавшись на краю обрыва. Ни смертельно побледневший Зигфрид, никто другой не успели опомниться за эти несколько мгновений произошедшей трагедии.
