— Вы с Велирой по-прежнему врозь? Вижу, комнаты разные заказали. Если так, то хочу тебя предупредить, что надеюсь добиться ее взаимности и жениться на ней. Она необыкновенная, такая никогда не подведет и не предаст.
— Предаст. — холодно процедил Олаф. — Меня предала.
— Не знаю, о чем ты сейчас, Гесси, но я справлюсь. Это она просто заледенела от своего горя, но я буду терпеливым, растоплю этот лед. Два года назад, на том злополучном Прорыве, ей было некогда принимать решение, если бы не ее Дар, мы бы все остались там; ты, я, все парни, и сама Велира, и ее ребенок. У нее не было выбора и она достойна, чтобы о ней позаботились. У нас будет хорошая семья, я все сделаю, чтобы Велира была счастлива. Полгода назад дом купил, в Лемейхе, недалеко от столицы, детям там хорошо будет.
— Детям? — жесткая гримаса искривила губы Олафа. — Вашим детям? Ты хочешь, чтобы Велира стала твоей женой и родила тебе детей?
Он окинул Натана бешеным взглядом и резко встал из-за стола.
— Иди-ка ты лесом, Натан! Да ты посмотри на себя! Ты всю жизнь был дамским угодником, какой из тебя семьянин? За первой же юбкой потащишься и о Велире забудешь. А она попрется на Прорыв и забудет о семье и детях! Тоже мне, семейная пара!
Он бросил на стол деньги и вышел на улицу, стремясь вдохнуть хоть немного прохладного воздуха, почти задыхаясь от поднявшейся в его душе мути. Слова Натана о том, что Велира заледенела от своего горя, жгли ему сердце. Он никогда не думал о том, что чувствовала его жена два года назад. Она была для него причиной его собственных страданий и могла испытывать лишь вину за случившееся. Как же так получилось, что он приговорил ее к этой вине? Ее, когда-то такую любимую и желанную!
Этим вечером он долго не мог успокоиться, ему пришла в голову мысль постучаться к Велире и поговорить с ней, но он так и не решился на это. Утром, сойдя в обеденный зал, он увидел сидящих за одним столом Натана и свою бывшую жену, которые тихо обсуждали что-то, одновременно делая зарисовки на небольшом куске бумаге. Увидев Олафа, Натан встал из-за стола и попрощался, с ласковой улыбкой поцеловав женскую ладонь. Завтракали молча, помощник хозяина принес два дорожных мешка с припасами, Велира тут же рассчиталась за себя, взяла мешок и вышла на улицу.
Их нынешним заданием являлся волколак, недавно объявившийся недалеко от Речного. Зверь никак не проявлял себя, он не нападал на людей, не задирал скот. Только дважды поселяне совершенно случайно столкнулись с ним в лесу за рекой и сразу же подали сигнал в Инквизицию.
Они ехали молча, Олаф, поглядывая на свою напарницу, мучительно раздумывал о том, как начать нелегкий разговор. Велира оглядывала окрестности, на ходу раскидывая поисковую сеть. В чем был прав Дорич, так это в оценке ее возможностей — Велира была одной из сильнейших в Королевской Инквизиции, предел ее Дара определился во время Большого Прорыва. Вот и сейчас, когда Олаф не чувствовал даже малейших колебаний магической материи, она уже насторожилась и определила направление поиска. В течение трех часов они шли по четкому следу зверя, который неожиданно разделился на две тропы. Олаф, как старший напарник, решил проверить оба варианта и они разъехались в разные стороны.
Велира остановила лошадь на небольшой полянке, окруженной редкими деревцами и низкорослым кустарником, соскочила на землю, огляделась и громко произнесла:
— Выходи, не прячься, я чувствую твое присутствие.
Мелькнула коричневато-серая тень и на полянку, шагая на задних лапах, вышел крупный зверь. Постоял мгновение, дрогнул и вот уже свирепая волчья морда несколькими рывками превратилась в человеческое лицо, большое звериное тело перетекло в человеческое и на Велиру смотрел зелеными глазами светловолосый мужчина.
— Данис? — в голосе девушки почти не было удивления, она словно только убедилась в своих подозрениях. — Как же так, брат? Что произошло в нашей семье, чего я не знаю?
— Ты была слишком мала, Вели, когда во мне стали проявляться признаки оборотня. Кто-то из наших предков пошалил, а досталось мне. Родители скрывали мое состояние, как могли. Они воспитывали меня человеком, помогая справиться со звериными инстинктами. После их смерти я разделил наши с тобой жизни, чтобы моя беда никак не задела тебя, мы не встречались несколько лет и никогда бы не встретились больше, если бы не обстоятельства.
