– Нет, все живы, разве что приболели некоторые: здоровья не хватило целую ночь по холодной воде носиться. Болеть, я тебе скажу, много будут, и не только из-за наводнения. Скученно живем, такая толпа в одном месте, ни родников, ни колодцев, воду из реки берем, а теперь она мутной стала, смотреть противно. Не слишком хорошее место – то, где первый раз становились лагерем, куда лучше. Оно и выше, и ручеек там прозрачный, и лес приятный.
– Там из-за водопада не заснуть, – напомнил Грач.
– Я почти год возле аэропорта прожил, самолеты над головой взлетали, грохот такой стоял, что посуда с плиты сыпалась. И ничего, привык.
– Еще новости есть? – спросил Рогов. – Новички подходили?
– Да кто теперь к нам придет? Поток давно закончился, всех последних ты находил, сами уже не появляются. Димку Рыжего помнишь?
– Это из той группы, которая с двумя собаками пришла?
– Ага, та самая компания.
– Такого не забудешь. С ним что-то не так?
– Да не то слово – на лесоповале его убило. Накрыло деревом, провалялся четыре дня в бреду, что только наши доктора с ним ни делали, но не вытянули, крепко его поломало.
– Давно?
– Да недели полторы назад схоронили.
– Жаль. Сейчас могли бы вытащить.
В таких разговорах провели больше часа. Стемнело, а на улице тишина, лишь капли капают. Холод почему-то не торопится. Но не в его интересах игнорировать долгожданное возвращение отряда, должно быть, для задержки имеется веская причина.
Амбициозный вождь горцев заставил себя подождать, появившись лишь около полуночи. По местным меркам – недопустимо поздно. Тяжелая жизнь на свежем воздухе плюс отсутствие электричества и связанных с ним способов убивать досуг привели к тому, что люди ложились вместе с солнцем и с ним же поднимались. Так что в такое время принято десятые сны смотреть, и попасть за стены поселка легальным способом непросто – дозорные не выпустят.
Только Холода это не касалось. Его люди пусть и влились в коллектив, а все равно в первую очередь преданы своему вождю. На стенах в темное время дежурит двенадцать часовых, и среди них обязательно найдется парочка тех, кто не так давно разделял с ним все тяготы горного выживания. Не просто выпустят и впустят в любое время, а еще и с максимальным удобством все обставят и незаметно от остальных.
Холод пришел не один, а со Сфеном. Поприветствовав вернувшихся, парочка присела, после чего выслушала краткий отчет Рогова о путешествии и кое-какие соображения.
Ни словом не перебив, по окончании Холод попросил:
– Покажи лечебные камни.
– Да там смотреть нечего.
– Но глянуть хочется.
– Палач, покажи своему боссу.
– Я ему не босс, – криво усмехнулся Холод и, бросив мимолетный взгляд на камни, кивнул: – Они и правда не выглядят волшебными.
– Не суть важно, как они выглядят, тот, который огонь мечет, на вид не лучше, – заметил Сфен и спросил: – Образцы той медной руды принесли?
– Конечно. Мы килограммов тридцать разных камней тащим, уже устали тебя проклинать.
– Блин, и как я теперь на них посмотрю?
Вопрос злободневный, потому что единственным источником освещения являлись отблески пламени из зева примитивной печи.
– Завтра посмотришь, – заявил Холод и задал свой вопрос: – То есть ты уверен, что мы сможем спокойно валить этих скорпионов в любых количествах?
– Вообще-то технология не отработана, но в принципе ничего сложного не вижу, основные моменты мы уже прояснили. Потребуется взрывчатка, даже простой порох сойдет, главное – правильно заряд собрать и прикопать грамотно. На наш взрыв сразу парочка прибежала, а это чудо, потому как зверь один из самых редких. Мнардир говорит, что ни разу не слышал, чтобы двух сразу взяли, да и такой большой камень – что-то невероятное.
– А мелкий?
– Он рядовой, но такой тоже тяжело достать, по местным меркам в цене не уступает атомной субмарине.
– Это ты загнул.
– Скорее преуменьшил.
– То есть закапываешь бомбу в песок, подрываешь, и они всегда прибегают?
– Экспериментировать надо, но способ явно перспективный. Мнардир до сих пор в шоке, считает нас великими колдунами, два алмазных скорпиона за одни выход – это немыслимое чудо. Кроме взрывчатки понадобятся прочные сети, у этих тварей ноги в них легко запутаются, если разложить правильно. Приманивать движущимся пугалом тоже можно, способ работает на отлично. Лапы запутаются, сверху набросить еще пару сетей – и потом бери его спокойно. Панцирь у тварей крепкий, топоры тяжелые нужны, ну или кирки, копьями там непросто работать.
– А ружья?
– Не пробовали, там жар неописуемый, мы просто боялись их затаскивать. Металл раскаляется будто сковорода, да что там металл – даже дерево обжигает руки. Решили, что для пороха такое на пользу не пойдет. Я опасался, что селитра расплавится или разложится.
– Зря опасался, – вмешался Сфен. – Не помню точных температур, но там сотни градусов потребуются, вряд ли в этом Гриндире настолько горячо.
– Может, и не сотни, но ты в такое не поверишь, пока сам не увидишь.
– Грач, как поживает твоя спина? – спросил Холод.
– Да уже забыл, с какой стороны она расположена.
– То есть никаких проблем?
– Вообще никаких.
– Ты и правда был парализован?
