– Для начала подготовимся, надо так обставить ваше возвращение, чтобы это и правда выглядело тем еще триумфом. Уж извини, но сейчас вы на триумфаторов не тянете, потому как грязные, с дико уставшими глазами и в печальных обносках. Мои ребята втихаря устроили охотничью заимку на пути к водопаду, там получше, чем в этой халупе, и банька есть. Вас отведут туда прямо сейчас, пока темно. Водой пойдете, лодкой тут недалеко, река разлилась, течение уже не то, что раньше, даже вверх нетяжело выгребать. Отоспитесь, отмоетесь, откормим вас, одежду сделаем подобающую. Место укромное – кому не надо, тот туда не попадет. Будете сидеть там до тех пор, пока погода не выровняется. Это никакой не триумф, когда мокрая орава вваливается в ворота и начинает топтаться по раскисшему дерьму. Вы войдете как надо: чистые, сухие, с сытыми харями и довольным видом. Чтобы до последнего недоумка сразу дошло, что вы появились если не из рая, то из краев, где жить радостно и просто. И перед этим усиленно накачаем народ, проведем работу. По всем фронтам давить на мозги будем – теперь можно не стесняться, теперь вы вернулись, теперь мы точно знаем то, о чем раньше могли только предположения строить. При всем честном народе спросим – почему это Рогов и прочие объявлены предателями за то, что не стяжали себе великих благ, как некоторые, а день за днем рисковали головами, выискивая для людей лекарство от всех болезней? И ведь нашли, забравшись ради этого в пекло, пока некоторые на мягких лежанках в сухих домах отсыпались. А еще нашли селитру, руду и прекрасную землю, где можно жить по-человечески, а не выживать, – настоящий рай.
– Насчет рая – преувеличение. Проблемы везде найдутся, без них нигде не обойтись.
– А разве я с этим спорю? Но мы, Рогов, не будем говорить о проблемах. Момент не тот. Люди должны услышать только хорошее, и они это услышат. Мы дадим им четкую и ясную программу. Богатую перспективу покажем. И не забудем пояснить, что перспектива эта не час назад появилась, она всегда была, но некоторые паразиты, забравшиеся в руководство, задвинули ее в пыльный чулан и доставать отказывались. Им и здесь хорошо, в этой грязи, какой-никакой личный быт налажен, не нужно напрягаться лишний раз, жизнь идет по расписанию. И работа опять же хорошая, знай себя языком чеши и не забывай делать вид, что ты тут самый умный. Ну а чтобы не пришлось лишний раз шевелиться, подавляй разумную инициативу – она твой первый враг. Сиди себе тихо в тепле и не касайся ничего тяжелее ложки – та еще благодать для узкого круга тунеядцев. Вот от таких мы совет почистим: не нужны они нам там. Как следует почистим. Оставим от совета одно название. Диктатура, Рогов, сейчас нам нужна именно она.
– Да я же не спорю. Как совет чистить будем? Всех на общие работы плюс полосатая фуфайка с лагерным номером?
– Всех? Ну зачем же сразу всех. Я вообще-то тоже в совете состою, как и Сфен. Тебя, правда, выгнали заочно, вот беда-то какая.
– А Огай?
– Огай тоже наш, насчет него вопрос не стоит. Разгонять надо тех из старой гвардии, кто потерял берега, оброс любимчиками и хрен поймешь, чем именно они вообще занимаются, но при этом целыми днями как бы заняты. Ты можешь себе представить, что у нашего Штыка имеется личный секретарь?
– И чем же он занимается? Берестой принтер заправляет?
– Почти в точку. То есть абсолютно ничем, если не считать того, что делает вид, будто дико занят важными делами, и занимает жилплощадь, близкую к элитной, если так можно назвать наши лучшие избы. У нас каждая пара рук на счету, а они скоро по второму кругу замами обрастать начнут, администраторами и прочими трутнями. Я смотрю на это и глазам не верю: мало нам на Земле таких дармоедов было, так они еще и здесь размножаются. Глядишь, и скоро у нас десять министерств появится, и в каждом полста эффективных менеджеров с мудрыми харями. Ну да и верно не дураки – не каждому дано в такой параше так вкусно устроиться.
– А Кузьмич?
– А что Кузьмич?
– Он самый первый здешний руководитель. Ну не совсем руководитель, но за главного был при первом объединении. Хотя особо своей власти никогда не выпячивал. И он всегда был за переселение, ему это место не нравилось с самого начала, хотел получше найти.
– На словах – «за», на деле ничем не помогал, и вообще слишком много за ним «колхозников» подтянулось. Тот же Штык из них и прочие, на которых плевать не хочется, настолько противно. Хуже диверсантов себя ведут, только и думают о своей хате, все остальное мимо ушей пролетает. Демократия, Рогов, – дорогая вещь, нам она точно не по карману, тем более что у нас она какая-то неправильная, вообще не работает, только в ногах путается.
– Чего ты меня уговариваешь? Я с этим никогда не спорил.
– Ну ты вопрос с Кузьмичом поднял, а куда нам такого ценного кадра девать? Оставить – так он опять начнет правдами и неправдами своих подтягивать. У них там не село, а Сицилия – сплошная мафия. Твоего Кузьмича разве что завхозом ставить, другой работы сейчас для него не подобрать. Да и на такой он ухитрится три зама под собой поставить.
