– Да, такую аналогию можно провести. Корабль набирает скорость на орбите какой–нибудь звезды или планеты, взаимодействуя с её гравитационным полем. Затем отталкивается от него и летит в нужном направлении по инерции. Для корректировки курса используется три небольших ионных двигателя. Они крепятся на подвижных шасси.
Ив Полен, похоже, заинтересовался темой космических путешествий и уже открыл было рот для следующего вопроса. Но тут из–за шляпы подал голос академик.
– Скажи Денис, Лаура не начнет вращаться вспять, если ты перенесешь нас на Иглу?
– Если мы выберем короткий путь и полетим на восток, то действительно немного притормозим вашу планету, – я попытался подхватить его полушутливый тон. – Но совершив виток в западном направлении, мы при необходимости с лихвой это компенсируем.
– Компенсировать не нужно, пусть наши дни продлятся дольше! Вези на Иглу!
При этих словах академик своей правой рукой опустил руку Марин вместе с её шляпой на колени девушки. А указательный палец своей левой руки положил на её губки. Она делала испуганные глаза. А затем зажмурилась и вжалась лицом в плечо академика, наиграно изображая испуг.
– Я слышал, что законы Лауры запрещают полёты… – сказал я уже серьезно.
– Законы Лауры? – усмехнулся академик. – Нас с детства учат, что алгоритмы Парамона не допустят совершения чего–либо нежелательного. Таким образом, если наше перемещение на Иглу нежелательно, ты просто не сможешь переместить туда свой корабль. Если же мы там в итоге окажемся, значит… так тому и быть.
Продолжая смотреть в его мужественное лицо, я сделал жест в тачволуме, и ракурс картинки на смотровом стекле сменился. «Новый мир» сделал прыжок в пространстве со скоростью примерно 100 метров в секунду. Если бы мы двигались быстрее, он бы уже не успел фильтровать гравитационное поле Лауры и защищать экипаж от перегрузок при ускорении. Кораблю потребовалось еще несколько секунд для плавного вертикального торможения. Под нами вытянулась Игла: беспорядочно нарезанные пестро–зеленые огороды окаймлены двумя аллеями искусственных деревьев. За невысокой грядой гор, протянувшейся по восточной стороне полуострова, открывается вид на «Мексиканский» залив. За ним в дымке лежат пустынные просторы материка. Справа, на севере, выступающий из скал, виднеется купол Парамона.
– Ваааау! – протянула Марин. Она уже стояла на четвереньках в ногах у академика и рассматривала свою малую родину, вернее её проекцию, на полу.
– Покажи мне, где твой домик!
– Вон там, третье с краю дерево…
Это было совсем рядом, пара сотен метров. Я самым малым ходом двинулся к полянке рядом с беседкой, разворачивая корабль по оси, чтобы мои гости могли полюбоваться пейзажем.
Уже над лужайкой возле домика Марин я сообразил, что звездолёт следует припарковать подальше от жилой зоны. И мы барражировали еще метров триста, пока не оказались на краю обжитого плато. Ив Полен одобрительно кивал и очевидно обрадовался тому, что наш полет был окончен. Когда Макс открыл люк, он начал размахивать в проёме своей шляпой. Это был знак для стеклянного микроавтобуса. Машина добралась к нам по каменистой площадке, бережно обволакивая попадавшиеся на дороге булыжники своими проволочными колёсами. И вся компания с чувством, как мне показалось, облегчения перебралась в неё из «Нового мира».
File nmber_5
Day stay_2
Марин отправилась к себе домой, Ив Полен – по служебным делам, а я принял предложение академика пообедать с ним в ресторане «Favore carrot» и там продолжить разговор. Мы вышли из wagoncar возле здания Управлеия с северной его стороны. Это был главный фасад, если это слово применимо к скале. Большая площадка перед входом накрыта стеклянным навесом. Под ним разбит парк: фонтаны, газоны, клумбы, живописные выступы скал… Парк продолжался и внутри здания. Академик указал мне спрятанные в оплетенных виноградом скальных выступах кабинки для смывания и нанесения защитного крема и место для хранения шляп.
Ресторан расположен здесь же, на первом этаже. Он мало чем отличался от подобных заведений на Земле. Прозрачная стена обеспечивает прекрасный вид на парк и море. Расположенные вдоль неё столики разделены перегородками, сделанными будто бы из горного хрусталя. Транспортер для блюд спрятан за низком потолком. А лифт для подачи отгораживает столик от прохода, что создаёт приватную обстановку.
Ресторан не распознал во мне гостя, поэтому меню на столе сориентировано под взгляд академика. Но я легко узнаю блюда, несмотря на то, что изображены они вверх тормашками. Успел попробовать бульон из овощей, отварной картофель и кукурузу, поджаренный рис с сельдереем, разную пикантную зелень и фирменный десерт из моркови. Но большую часть времени мне пришлось говорить.
Академик попросил рассказывать всё с самого начала, то есть с середины 22 века, когда в рамках программы «Семя-1» на Лауру были отправлены полторы тысячи землян.
