Соль открывала и закрывала рот, явно не зная, что бы ответить. Думаю, она хотела бы поменять свою звериную ипостась и жить с другим кланом. Да, такое тоже возможно. Оборотница в голове просчитывала все варианты, решая, где им с сыном будет лучше жить. (Каюсь, использовала ментальную магию).
Для смены звериной ипостаси необходимо согласие и тех, кто готов меняться и клана, что готов их принять. Такое происходит очень редко, но всё же случается. Теперь маленькая семья должна искать свой новый дом, без всякой грусти расставшись со старым, где им обоим жилось довольно худо.
Бавир, будто очнувшись, позвал маму:
— Ма-а-ам, — протянул мальчик. Его глаза засияли подобно звёздам на небе. — Я видел отца. Он сказал: «Ночь, сын. Ночью вернулся, иди в ночь, там не пропадёшь». Как думаешь, это означает, что мы… ну…
Я глупо хлопнула глазами. Надо бы спросить герцога, могут ли на краткий миг погибшие видеть своих почивших родственников или тех, кого любили. М-да, отец Бавира, конечно, пожелал своему сыну лучшего, отправил к клану чёрных волков, к стае Ночи. Почему я так удивлена? Они терпеть не могут чужаков, а Серебро просто на дух не переносят. С другой стороны, этот клан славится обилием пищи на своих территориях и охраной женщин с детьми. Волки, как-никак.
Соль тоже сомнительно хмыкнула. Бравый и Пестролистая же только утвердительно кивнули.
— Хороший выбор. Если вам понадобится помощь, Огонь может оказать услугу.
— Вы бы нас приняли? — поинтересовалась Соль.
На моё удивление, лисы отрицательно качнули головами.
— Вы не сможете справиться с такими ипостасями, да и характеры у вас неподходящие. Чёрные волки — вот лучший вариант, только заслужить их доверие будет не просто.
— Нам некуда больше идти, — вздохнула Соль.
Вот так в клане Серебра. Сильнейшие? А что ж тогда от них бегут? Вряд ли эта семейка — первые иммигранты.
Я посмотрела на небо, где уже клонилась к горизонту луна. Мне надо торопиться назад, чтобы меня не хватились. Все новости сегодняшней ночи обдумаю позже, когда высплюсь и отдохну хорошенечко, иначе в голове у меня полный беспорядок. Зевнула. Так, это нехорошо. Заклинание бодрости вот-вот перестанет действовать.
Об этом я и сообщила двум оборотням Огня и двум оборотням Серебра. Бравый и Пестролистая сказали, что будут рады мне в своей деревеньке, если я вдруг надумаю приехать. Это вряд ли произойдёт завтра или на следующие три-четыре дня, потому что я слишком устаю от такой двойной жизни.
— Прощай, — сказала Соль. Бавир на прощание обнял меня за талию, потому что только до неё смог дотянуться.
— Ты спасла мне жизнь, маг. Я этого не забуду, клянусь.
Я улыбнулась, потрепала мальчика по голове и пошла к своему заждавшемуся келпи. Дин выглядел довольным, наверное, сцапал какую-то зверушку.
Как только села не него, то силы оставили меня окончательно, но я почувствовала дуновение ветра. Скорее всего, мой конь без моей команды поехал домой, на что я очень надеюсь…
Три дня прошло с тех пор. Странно, однако у меня всё ещё жутко болит голова и постоянно клонит в сон. Мои соседи только качают головами, Данте даже пытался подлечить меня магией, но всё было безрезультатно. Адриану пришлось съездить в город, чтобы потом приехать с доктором.
Я лежала на кровати в полусознательном состоянии, когда ко мне подошёл седовласый гном. Он на меня пристально смотрел своими ясными, не смотря на преклонный возраст глазами. Я вяло улыбнулась в ответ, хотя от такого взгляда становилось не по себе. Гном неодобрительно покачал головой и спросил у Риана, что сидел в кресле за столом:
— Мисс обычно много работает? Я имею в виду, учится.
— Да, хотя уже неделю как на досрочных каникулах, — ответил мой друг.
— Значит, я прав, — кивнул гном сам себе. — Типичное утомление. Если она ещё много использовала теоретической магии, то в таком состоянии ей лежать несколько суток. Кстати, а на ваших «каникулах» мисс продолжала учёбу?
Я всё прекрасно слышу и понимаю, но почему не спрашивали меня? Мне скучно, надоело уже лежать!
— Конечно, доктор, — важно произнесла я, перебив Риана.
— Вам, мисс, спать положено, — грозно посмотрел на меня гном.
Я скисла и закрыла глаза, но засыпать опять не спешила. Вдруг там что-то интересненькое?
— Да, училась. Она делала уроки каждый день, а про то, насколько долго, не знаю. И что с этим можно поделать? — горько осведомился Адриан.
«Любить, кормить, не бросать, пылинки сдувать», — мысленно ответила я, но магию для высказывания своих дум думных использовать не стала, а то ещё и от этого синеглазого перца влетит за то, что себя не берегу и даже сейчас не сплю.
— Увы, тут ничего не поделать. Она загоняла себя, бедняжечка. — Под словом «бедняжечка» отчётливо слышалось «глупая». — Только отдых и, желательно, без магического вмешательства. Кстати, а она что ли тяжести таскает?
Что-что? Этот вопрос ещё к чему? Голова болит — да, но тело уже одеревенело лежать в горизонтальном положении! Какие вам тяжести, доктор? Ладно если встать смогу потом!
— Нет, — недоумённо ответил Риан. — А почему вы спрашиваете?
