Вот теперь челюсть упала и у Риана. Ага, открывают окно, а тут голый и горбатый энеш-тошерн. Господи, за что мне всё это?!
Не придумалось ничего лучше кроме как уйти к кровати, закопаться под одеяло и сделать вид, что ничего этого не было.
— Фоси, — мурлыкнул Мирон. Это он так сказал «Рози»? — А пфолятье не на двефной ик! Фучке?
— Да.
— Фазовое?
Чего? Я приподняла краешек одеяла и вопросительно посмотрела на крючащегося Сатанора-старшего, который решил прикрыть себя покрывалом. Смотрится невероятно нелепо, только взгляд золотых глаз не позволяет посмеяться над ситуацией. Убийственный такой.
— Пфоклятье ик! Чёрт! — Ого, а ругнулся нормально. — На один фаз? Если ты заколдовала двефной пфоём, я смогу нофмально выйти или там всё ещё чафы?
Я неопределённо махнула рукой. Откуда я знаю, сколько раз эти проклятья будут действовать?
Я услышала топот ещё двух пар ног и, прежде чем я или Мирон успели кого-то предупредить, зашли Данте и Адриан. Я насупилась. Не комната, а проходной двор какой-то! Оба вновь прибывших схватились за челюсти и сгорбились, чего себе никогда не позволяли, ранее демонстрируя военные осанки. Вскоре и с них начала слетать одежда…
Стоп! А я всё так же в футболке, тут в комнате стремительно теряющие одежду холостые мужчины и…
— ВОН!!! — проорала я на весь Алрос. Троица испуганно поспешила покинуть мои обители, нарвавшись на вторую порцию проклятия. Послышалась отборная ругань, но мне не стало жалко ни одного из них, ни на миг.
Мои желания для Риана шутка, что ли? Думает, что я как декоративная зверушка? А ничего, что он меня даже встретил в поселении оборотней, я от них нахваталась непослушания и дикости. Если вздумает ещё раз поговорить или прочистить мне мозг, то пусть потом сам страдает.
— Госпожа, — позвал голос моей помощницы-гномки. Благо ей хватило ума не пытаться проникнуть в мои покои. — Мы накрыли стол для завтрака, но никого из почтенных гостей нет. Если вы не желаете их видеть, то можете не опасаться. Не думаю, что им интересна еда.
Я злорадно усмехнулась. Как говориться: сделал пакость — на сердце радость.
Завтрак был потрясающим, настроение стало лучше, чем вчера. Никто из моих соседей пока не соизволил спуститься к трапезе, так что я с чистой совестью стащила один сырник у Данте. Ему всё равно незачем.
Позже я решила почитать книгу в гостиной. История была захватывающей, засела я надолго, почти до обеда. Ни один златоглазый так и не появился, что меня несказанно радовало. Однако умом я понимала, что энеш-тошерн мстительны и точно не оставят мою утреннюю выходку безнаказанной. Только сначала им нужно от проклятья избавиться, на что требуется время и магия. Не знаю, как будет выкручиваться Адриан, и почти уверена, что Мирон его очередной раз убьёт. Хотя лучше пусть просто отругает, мне чёрный юмор герцога не нравится.
Меня позвали на обед. Отложив книгу, я пошла в столовую, не ожидая никакого подвоха.
Проходя мимо часов, даже не додумалась поинтересоваться, почему обед подали на полчаса раньше. И попала.
Зашла в просторное помещение, как прятавшийся за стеной герцог заступил мне выход и с невозмутимым видом скрестил руки на груди. Данте сидел за столом и мрачно смотрел в мою сторону, один лишь Адриан пытался улыбаться. Хм, на нём тоже уже не было проклятья.
Очередной раз окинув тройку взглядом, я поняла, что служанка завела меня в западню. Поздновато я спохватилась, что вчера так и не поговорила с той гномкой, на которую злился Дан.
Так, меня сейчас тут бить будут?
— Добрый день, — не нашла я ничего, что бы ещё можно было сказать.
— Не уверен, — глухо отозвался Мирон. Кажется, говорить будет в основном он как старший по титулу. — Роуз, мы ведь помочь хотели. Не думаешь, что боль в спине, икота, болящие зубы, недержание и исчезновение одежды — перебор?
— Думаю, — покладисто согласилась и извиняющееся развела руками. — Простите, но эти проклятья были не для вас.
Меня обжёг взгляд Адриана. Я не могла прочитать, что там были за эмоции, хотя меня это уже не интересовало.
— Так, вопрос второй: почему вы с мелким поссорились, и чем он настолько сильно досадил тебе?
— Вас это не касается.
Герцог нехорошо прищурился. Из-за того, что его «не касается» он сегодня страдал и был несколько унижен. О, чувствую, что со мной случится, если слухи о горбатом, голом, икающем Сатаноре разлетятся по миру. Унижение, позор, любой вид слабости для него губителен, а дерзкая мелкая человечка, в смысле я, явно нарывается.
Однако энеш-тошерн кивнул, чем несказанно удивил всех нас.
— Помиритесь уже, и благополучно забудем об этой странной ситуации.
«Помиритесь» обычно говорят не с таким враждебным видом, но я уже привыкла к хладнокровию этого мужчины.
— Рози, я признаю, что вчера повёл себя как настоящий придурок, но я не мог отпустить тебя, — подал голос Риан. Я повернулась к нему и тоже повторила позу Мирона.
— Да? Остальным ты сказал, куда не смог отпустить меня? Ты им даже не сообщил, почему мы поссорились, и с твоей стороны было низко привлекать к нашему конфликту Данте и Мирона.
