Хлопнула бы себя по лбу за торможение мозга, но времени у меня на самобичевание не было. Я поняла, что энеш-тошерн желает, чтобы я не подпускала его к себе! В плане: не убегала, а защищалась. И тут щитом не получится — пробьёт.
Лучшая защита — нападение, — так решила я и послала несколько боевых заклинаний, которые герцог с ожидаемой лёгкостью парировал. Но он уже не бежал ко мне, а шагал с ощутимой осторожностью.
Я сочла нужным не давать ему расслабиться и поливала всеми заклинаниями, которые знала. Понятия не имею, как это выглядело со стороны, но в моих глазах уже рябило от ярко горящих нитей магии. Они просто полыхали, потому что я задействовала все и не по разу. И продолжаю в том же духе.
Мирон сделал ещё шаг ко мне. Лысый чёрт!
Я усилила атаку. Только теперь он решил тоже приступить к обмену «любезностями» и мне пришлось поспешно стряпать щит.
И знаете, на уроках Изабелла была куда более медлительной, а вот на меня летели пять разных атак! Я попросту не успела парировать все, и в меня врезался шальной поток воздуха, подкинул на пару метров ввысь, чтобы потом отбросить назад шагов на шесть!
Воздух казался жёстче камня, удар получился сильный. От тупой боли у меня перехватило дыхание.
Едва успев сгруппироваться, я встретилась с землёй, пару раз перекувыркнувшись через свою много страдную рыжую головушку. Ох, а я-то и забыла, что Мирон Сатанор никого не щадит!
Он в трёх шагах!
В рукопашной мне его тем более не одолеть, так что продолжила с утроенным рвением бросаться заклинаниями. Нити гудели, но резерв не тратился слишком сильно — заклинания будто по инерции создавались, почти не тратя маны.
Пропустила атакующее тёмное заклинание. Опять боль, опять я подпускаю его на шаг.
Азарт меня захватил настолько, что я даже не уловила момент, когда он подошёл совсем близко. Герцог наклонился ко мне и, касаясь клыком мочки уха, вкрадчиво прошипел:
— Человечке меня никогда не победить, однако ты бы была к этому ближе всех. Угадываешь, чем бы всё закончилось в реальной битве?
— Ну, — протянула я, стараясь не отпрянуть от Мирона и не выдать предательской боязни. — Во-первых, эта битва бы кончилась быстрее.
— Я так не уверен, потому что сражался в полную силу.
Где-то позади одновременно хмыкнули Данте и Риан.
— Врёшь, — констатировала я. Пусть кому-то другому байки рассказывает, я-то знаю про его настоящую мощь не понаслышке.
— Ладно, — легко согласился энеш-тошерн, — но я не настолько сильно тебе поддавался, как планировал. И не везде поддавался.
— Во-вторых, — решила продолжить свои рассуждения, — ты бы завершил эту битву, обязательно оборвав жизнь противнику.
— Умничка, только я не про это. — На мой искренне недоумевающий взгляд мне пояснили: — Ты бы поскользнулась, потому что позволила магии холода заморозить землю. И да, я же не убиваю окончательно, то есть…
Герцог неожиданно запнулся. Думаю, у нас одновременно в головах возникла картинка того, как он жестоко убил Кристофа (Кшиштофа) у меня на глазах! Не убивает он окончательно! Я мрачно посмотрела на Мирона, чьё лицо в миг вновь стало похоже на каменную маску. Ясно, не хочет показывать эмоций, каким бы они ни были.
Мирон, будто прочтя мои мысли, глухо ответил:
— А что мне оставалось делать тогда? И как бы на моём месте поступила ты?
Он оглядел лёд под нашими ногами. В его взгляде промелькнуло поражение какой-то нереальной догадкой и он, резко развернувшись, ушёл прочь.
***
Проклятый лёд!
Мирон прекрасно помнил ту единственную битву, которую чуть не проиграл. Битву, что была месяца три назад в квартире того, кого он изначально тоже считал человеком!
Кшиштоф оказался не только великолепным магом, так ещё и странным оборотнем — уму непостижимо! Маг-оборотень! И мало того, что, похоже,
И Мирон уже совершенно не уверен в человеческой крови безобидной на вид Роуз. Когда он уходил, то старался не прихрамывать на правую ногу. Ей тоже удалось его достать почти в самом конце поединка, когда он праздновал очередную лёгкую победу.
Рыжая не так проста и что-то скрывает. Как-нибудь Мирон выведет её на чистую воду и спросит обо всём. Только бы время подходящее найти, сейчас она всё так же на него обижена за смерть учителя.
Энеш-тошерн усмехнулся. Раньше бы герцог Сатанор устроил допрос с пристрастием, либо же просто запугал до икоты, а здоровьем и дружбой с Роуз он неожиданно дорожит. Хорошо это или плохо — он пока не знает.
***
— Ну, пошли-и-и, — уговаривала я, маяча перед Адрианом и старательно строя милые глазки. — Нас же пригласили Дэлгары, почему бы и нет?
Друг был непреклонен.
— Нет, — получила я от ворот поворот в… десятый, что ли, раз.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Нет! — Кто-то уже звереет.
— Да! — Я вообще с обротями росла, так что звереть мне удобнее — знаю, умею, практикую! И решила добить Риана: — Если не поедешь со мной, то я поеду сама. Как хочешь.
После этих слов сапфировые глаза опасно засверкали.
— Та ночь тебя ничему не научила? — прорычал полукровка.
