— Ты этого говоришь, но видно что уже не веришь, — сокрушённо выдохнула Лара. Оборотница устало потёрла виски. — Получается, мне придётся вываливать на тебя очень много информации. Но вскоре мы должны будем уехать в Шедлу, и другого шанса поговорить у нас не будет. Значит так, ты тоже Снежная волчица.
Я демонстративно покрутила рукой над головой, намекая на отсутствие волчьих ушей. От моего молчаливого протеста отмахнулись.
— Одна из нас и иначе быть не может. Твои родители — Снежные волки! И родилась ты не на Земле, а на Вапироне. Просто около тысячи лет назад, когда остальные волки исчезли, твои родители были вынуждены перебраться на некоторое время в другой мир. Не магический. Земля подошла идеально и они осели там. И мне не понятно, чем они думали, скрывая от тебя твою кровь… Кстати, перенеслись они не только в пространстве, но и во времени. Поэтому тебе сейчас не тысяча с лишним лет, а… сколько?
— Семнадцать, — сдавленно отозвалась я. Голова шла кругом. Как таким завидно беззаботным тоном эта женщина рушит мой привычный мир?!
— Столько, — продолжила тарахтеть Лара. — Тебе, как и большинству из нас доступны абсолютно все виды магии. Включая чёрную и ментальную. Я ничего не забыла? А, да! И на тебе все ещё иллюзия, на самом деле ты выглядишь по-другому. Пока не будем снимать, тебе нужно время всё обдумать и решить, как жить, понимаю. Дальше… — Она запнулась, смотря на меня с таким вселенским сочувствием, что плакать захотелось. — Хм, пожалуй, с тебя сегодня потрясений хватит, милая. Бледнеешь, бедняжка.
Как тут нормально реагировать, когда тебе заявляют, что ты не та, кем считала себя всё это время? И я действительно чувствовала, как кровь отливает от лица. А причин тому много:
Я всё-таки Снежная волчица?!
А где волчья ипостась?!
За что родители так со мной?!
А лазурная магия — нормально?
О, а последний вопрос я могу и задать:
— Я вижу кое-какую нить магии, — осторожно начала я, глядя на заинтересованную Лару, — и не могу использовать нить.
— А какого цвета?
— Лазурного.
Теперь побелела Лара. Некоторое время она потерянно старалась придумать, что мне ответить, но в итоге сдалась и даже ушки повесила.
— Это нехорошо, — пробормотала она, наконец. — Скажи, а ты с каких пор эту нить видишь?
— С тех самых, когда получила магию.
— А что с родителями? — ещё больше бледнея, спросила она.
— Не знаю, — тихо произнесла я, только эти два слова показались громом среди ясного неба. — Я сюда попала без них.
Глаза у женщины широко распахнулись и она судорожно принялась размышлять. Она точно зла на Адриана, потому что его вынужден отвлекать Огюст, а сейчас волк мог бы ей помочь. В конце концов, она встала и позвала меня за собой:
— Идём. — Женщина привела меня в другую комнату, которая оказалась рабочим кабинетом. Там с ворохом бумаг сидели Риан и Огюст, до этого что-то увлечённо обсуждая. — Милый, можно тебя на пару секунд?
Профессор, извинившись перед забеспокоившимся Адрианом, подошёл к нам. Осторожно закрыл дверь и вопросительно посмотрел на нас.
— В чём дело, бледные мои?
— Дориан! — воскликнула она, невольно назвав супруга настоящим именем. Волк сразу же накинул на нас заклинание тишины, чтобы Риан ничего не услышал. Лара продолжила: — У неё уже есть родовая магия! Не активированная, конечно, но это же!..
«Где, когда, куда, откуда, почему, зачем и как?!» — недоумённо думала, пытаясь поспеть за новым ритмом жизни.
Ну вот! И Дориан тоже побелел!
— Дориан Аржен, а Лара и есть Лара, — представился зачем-то он. Потом добавил: — герцог, правитель Эндара и твой дядя по совместительству. Дальний, конечно, но всё же.
— Эндар? — переспросила я.
— Ну да, — растерянно откликнулся очередной знакомый мне герцог. — Вы не знаете о таком городе в Снежной Империи?
— Я буквально пять минут назад узнала, что являюсь Снежной волчицей!
Полюбовалась на вытягивающееся лицо и на округляющиеся бронзовые глаза.
— Боги милосердные! — раненым волком взвыл, собственно, волк. — Кай, я тебя убью!
Если память мне не отказывает, то «Кай» — имя моего отца. Хмыкнула. Дядя его не достанет, потому что папа на Земле остался. И почему у меня такое чувство, словно оборотни тоже знали, что мои родители не на Вапироне, но спрашивали лишь затем, чтобы удостовериться? И ещё меня тут упрекают за нежелание верить!
О, КАК ВСЁ СЛОЖНО!
— Так, можете мне сказать, что надо делать? — спросила я, теряя терпение.
Меня будто и не услышали!
— Хорошо, что Рон уже едет сюда, — сказала Лара. — Он всё объяснить Роуз.
— Сможет?
— Да. К тому же и присмотрит за ней, раз уж приедет.
— А жить где?
— У них же большой дом, — отмахнулась Лара. — Где-то там пометится.
К нам кого-то подселяют? И я ничего не знаю? И Мирон с Данте и Рианом тоже?!
— Нет, там живём мы и никого не потерпим, — ляпнула я то, что сказали бы трое вышеупомянутых звездоглазых.
— Ладно, будет жить здесь, — быстро согласился Дориан. — Роуз, вы только не волнуйтесь. Если что, то на нашу помощь всегда можете рассчитывать.
Я только кивнула, порадовавшись, что от этого действия у меня не отвалилась голова.
