– Д-да, – запнувшись подтвердила я.
– Тебе интересно, почему Отарис отозвался? – понял мою проблему Тэйн. Потом махнул рукой. – Это же боги, Роуз. Ну что с них взять? Они как гром среди ясного неба появляются, даже когда о них не вспоминаешь. Поступки всегда кажутся странными и бредовыми, однако со временем поймёшь. Ты разговаривала с Кшиштофом. – Его голос дрогнул.
Так, ему очень больно вспоминать про потерянного друга. Я незаметно перевела тему.
– А вы видели бога?
– Богиню, – поправил учитель. – Да. Она мне что-то наговорила, а потом пригрозила расправой, если одна рыжая девочка не встанет в строй. Уже был звонок, если что.
Да? Оглянулась на одноклассников, активно жестикулирующих и призывающих убраться от учителя. Тэйн, хоть и добр ко мне, требует по полной программе, и поблажек на уроках от него мне не достаётся. Я заняла своё место и начался очередной заурядный урок. Сонливость тоже вернулась, чтоб её…
Использовала то заклинание бодрости, которое выучила во время своего занимательного пути из Гордхолла до Ланберга. Да, то от которого Мирон потом дрых без задних ног. Зато вечером тоже усну сразу…
Так, голова перестала перевешивать тело, а мозг собрался. На этом уроке я получила пять, потому что отлично смогла отразить все атаки стихийной магии, которой нас поочерёдно атаковал Тэйн. Было несложно, даже троек нет.
Мирон Сатанор вернулся домой…
Что можно сказать о семейном поместье? Многие ошибочно представляют, будто энеш-тошерн живут в страшных старинных замках, где на полу кроваво-красные ковры, на тёмных стенах огромные портреты и везде клочки паутины.
На самом деле дом Мирона выглядел просто очаровательно. На большущей территории всего было четыре жилых здания, которые соединялись цветущим парком. В одном здании жили Сэгарель и Мария. Хотя первый частенько ночевал в своём родовом поместье. Вообще у энеш-тошерн всё очень сложно в плане отношений мужчины и женщины. Они заключают официальный брак, как люди, но жить могут хоть на другом конце света вдали друг от друга. Фамилии никто не меняет, а за своих детей сами решают, к какому роду они будут принадлежать.
Мирона сразу же взяла мать, да и отец не возражал. А вот Риана Мария хотела сделать наследником мужа, но барон воспротивился. Вот, в итоге земли отца после его смерти перейдут к владениям герцога. Как всё сложно…
А Адриан остался с носом. Хотя у него отец оказался не промах и каким-то образом подарил несколько мануфактур, после чего Риан ни разу не брал ни монетки из сокровищницы Сатаноров.
Но мы отошли от темы.
В самом большом здании жила прислуга. Там всегда было громко, потому что слуг у герцогов немерено.
Третье поместье было большим и роскошным. Почти что маленький дворец. Не сложно догадаться, у
Очередной раз герцог мысленно присвистнул. Его уже давно интересовало, кто же такой щедрый человек, который приходится отцом Риану.
Четвёртое поместье принадлежало Мирону. Самое маленькое, зато самое тихое и даже красивое. Оно находило на берегу пруда, по которому плавали чёрные лебеди. Территория всей усадьбы была накрыта магическим куполом, который не пропускал холодный ветер и ловил лучи солнца, так что тут круглый год росла сочная травка, и шелестели листья пальм. По крыльцу чинно ходили редкие белые павлины, а у дверей встречала любимая гончая собака.
Герцог в портал заезжал на Аде, так что не смог сразу же наклониться, чтобы поприветствовать друга.
Эх, красота, тишина, никого, кто бы мог им командовать нет…
И опять появился чёртов вестник с эмблемой короля прямо на ровном месте!
Мирон ругнулся, решил не слезать с лошади, чтобы избежать необходимости преклонять колено.
– Ваше величество, – максимально почтительно произнёс герцог. Но ему звонил не король, а заносчивый кронпринц Галан.
– Пока что я высочество, светлость, – противным голоском с дерзкими и чуть ленивыми нотками отозвался принц.
– Что тебе? – совсем не учтиво спросил Мирон.
– Отец сказал принять от тебя твой доклад о выполнении важной миссии.
Интересно, это ничтожество хоть узнало, что за миссию выполнял Сатанор?
– И что?
– Во дворец, жду через два часа. И не опаздывай, не собираюсь тратить своё время на тебя.
– Потратишь. Столько, сколько я захочу, – с открытой угрозой ответил герцог.
– Не боишься гнева короны?
– Её нет на твоей голове. Но я приеду.
Галан кивнул и отключил связь.
Герцог думал, успеет ли перекусить или лучше сразу направляться во дворец. Живот намекнул на правильное решение и Сатанор, спрыгнув с огненной лошади, посеменил на кухню.
Ага, и тут его поджидали! Вернее, поджидала. Мария Сатанор сегодня, как и всегда, была прекрасна. Честно, она выглядела моложе своего старшего сына. Однако Мирон её слово ставил наравне с законом, уважал и по-своему любил мать. Насколько он вообще способен любить.
– Добрый день, матушка, – поздоровался слегка опешивший энеш-тошерн. – Что делаешь здесь?
