Строительство через территорию Данцигского коридора экстерриториальных железной и автомобильной дорог никак не затрагивало суверенитет Польши (напомню, что такие дороги, соединявшие ФРГ и Западный Берлин, имелись на территории Восточной Германии до самого конца ее существования). Что касается самого Данцига, так он и не входил в состав Польши, а являлся «самоуправляемым вольным городом под эгидой Лиги Наций».
Так что поляки вполне могли уступить Гитлеру. Более того, в ответ на эти уступки они могли получить от Германии очень многое. Например, территории на востоке. Кому-то покажется, что какие-либо совместные действия Польши и Германии на востоке невозможны. Напомню, что незадолго до описываемых событий Польша в полном согласии с Германией уничтожила Чехословакию. Даем слово Уинстону Черчиллю: «Англия… предлагает гарантировать целостность… той самой Польши, которая всего полгода назад с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства». (Черчилль. «Вторая мировая война». С. 163.) Так что могла Польша «с жадностью гиены» принять участие в разделе Литвы, Белоруссии, Украины. Однако, получив гарантии Англии и Франции, она решила поучаствовать в разделе Германии.
Посмотрим, какие еще доказательства можно найти в подтверждение виновности Англии в начале Второй мировой войны. Опять обращаемся к неисчерпаемому роднику мудрости, к «Ледоколу». В неоднократно цитируемой шестой главе есть такие слова: «По странному стечению обстоятельств именно в этот день — 1 сентября 1939 года — 4-я внеочередная сессия Верховного Совета СССР приняла закон о всеобщей воинской обязанности». И чуть ниже: «Зачем же Советскому Союзу всеобщая воинская обязанность? Коммунисты в один голос отвечают: в этот день началась Вторая мировая война, мы в ней участия принимать не хотели, но приняли меры предосторожности». Дальше В. Суворов с присущим ему блеском разбивает все выдумки коммунистических фальсификаторов. Он указывает, что никто во всем мире не мог знать, что началась эта самая мировая война, значит, объяснить введение в СССР воинской повинности ее началом невозможно. Все верно, но давайте посмотрим, когда воинская повинность была введена в Англии? 27 АПРЕЛЯ 1939 ГОДА!
Вот так вот, англичане начали готовиться к войне тогда, когда никто в мире не только не знал, что начавшаяся война будет мировой, но и не мог знать, что она вообще начнется. А Чемберлен знал. Откуда?
Опять-таки послушаем Черчилля: «Введение воинской повинности на этом этапе, конечно, не дало нам армии… Ее надо было обучить, а затем и вооружить. Однако этот символический жест имел исключительно важное значение для Франции и Польши, а также для других стран, которые мы щедро одарили нашими гарантиями». (Черчилль. «Вторая мировая война». С. 166.) Черчилль сам называет жест «чисто символическим», подчеркивая то, что воевать всерьез с Германией Англия не собиралась. И указывает, для чего он предназначался, — подтолкнуть Францию и Польшу к войне с немцами. Пусть они воюют с Гитлером, а мы пока обучим и вооружим свою армию и в подходящий момент ударим по нему.
Как же так, скажете вы, Сталин создал «Ледокол Революции», пустил его в плавание, а начала Вторую мировую почему-то Англия.
Ну что же, значит, нам пора заняться историей «Ледокола Революции».
Даже самая агрессивная армия сама войн не начинает. Нужен, кроме всего, фанатичный, безумный лидер, готовый начать войну.
28 июня 1919 года был подписан Версальский мирный договор. Узнав окончательную редакцию этого договора, некто Фердинанд Фош воскликнул: «Это не мир, это перемирие на двадцать лет». Поскольку слова его оказались пророческими, давайте разберемся, как это ему удалось так далеко заглянуть в будущее.
Начнем с того, кто же такой этот Фош? Может, это один из псевдонимов Ленина, Троцкого или Сталина, которые уже тогда составили план, как начать следующую мировую войну в 1939 году?
Нет.
Может, это один из более мелких вождей Советской России, случайно выболтавший коварные планы большевиков?
Нет.
Так, может, это немецкий коммунист, уже в то время приступивший (по заданию Кремля) к постройке «Ледокола Революции»?
Нет.
Не стану далее томить читателя неизвестностью. Фердинанд Фош — маршал Франции, главнокомандующий силами Антанты на заключительном этапе Первой мировой войны. Именно он в своем вагоне в ноябре 1918 года принял капитуляцию Германии. А через двадцать два года в том же самом вагоне Гитлер примет капитуляцию Франции.
Но каким же образом, не относясь никаким боком к коммунистам, которые, как это «всем известно», спланировали и развязали Вторую мировую войну, Фош смог ее предвидеть? Очень просто: условия Версальского мира делали эту войну неизбежной.
