Слова Владислава, полные неожиданной уверенности и силы, словно каленым железом выжгли тишину в огромном зале Хранителей. Светящийся эфирный Хранитель, символ незыблемости и древней мудрости, на мгновение замер, словно поймав в свои невидимые сети порыв чужого ветра перемен. Его сияние будто бы приглушилось, и в и без того загадочном облике промелькнула тень то ли недовольства, то ли озадаченности.
— Объясните, — произнес Хранитель, и в его доселе идеально ровном, мощном голосе впервые, словно трещинка на кристалле, прозвучала слабая нотка вопроса, требовательного и слегка настойчивого. — Что вы подразумеваете под этими непонятными словами - "своим путем"? Ваша задача однозначна: активировать артефакт, как и было предсказано в древних пророчествах и завещано нам нашими предками. Время не ждет, наследник. Тьма, как вы и сами должны понимать, надвигается с каждой миллисекундой. От ваших действий зависит нечто большее, чем просто ваше существование.
Владислав, словно приняв эстафету, шагнул вперед. Все его тело словно бы переродилось, и в темных глазах теперь сияла яркая решимость. Сила артефакта, таинственным образом проникнув в его сознание , изменила Владислава. Она даровала ему острое как бритва понимание всеобщей взаимосвязи, она научила его видеть сквозь завесу иллюзий и манипуляций, но, что, пожалуй, самое главное - эта сила сделала еще ярче и отчетливее его собственное, выстраданное мировоззрение.
— Предначертано? Судьба? — усмехнулся он, и в его голосе прорезались стальные нотки. — Поверьте мне, достопочтенный Хранитель, я прожил слишком долгую и слишком непростую жизнь, чтобы безоговорочно верить в эти красивые сказки. Я достаточно научился падать и подниматься, ошибаться и делать выводы, терять и находить, чтобы понять простую, но очень важную вещь - свою судьбу, и, как ты сам совершенно верно сказал до этого, свою жизнь, можно изменить. И если уж нам, таким вот странным и разношерстным образом будет суждено вдруг спасти эту хрупкую Вселенную, то, уверяю вас, мы сделаем это так, как сами считаем нужным.
С этими словами он твердым разворотом направился лицом к своей команде, к тем, кто прошел с ним через огонь и воду, к тем, кому он доверял больше чем самому себе.
— Что скажете, мои верные соратники? — спросил он, глядя прямо в их глаза. — Вы согласны пойти со мной этим непростым путем, полным опасностей и неожиданностей? Вы разделяете мое видение, мои принципы? Вы - со мной в этом до самого конца?
Карина, в чьих глазах всегда горел огонь, кивнула, и ее красивая усмешка отразилась на губах.
— Ты смешной, Влад, — произнесла она, с нежностью глядя на него. — Неужели ты сомневался в моем ответе?. Конечно с тобой. Как говорится - "Куда ты, туда и я, твоя верная жена". До самого последнего вздоха. До самого конца.
Сзади раздался хмыкающий звук, и Гаррет, поправив свои вечные очки, сказал:
— Ну, знаешь,. если кто подумал, что я уже давно сошел с ума с тобой, и тем более Хранители с артефактами, то они точно не знают меня. "Риск - Благородное дело" - так всегда говорил старина Бэкер. И так оно всегда и будет. Я иду с тобой куда угодно, хоть в ад, хоть... к Хранителям!. К черту!
Лира, загадочная и всегда немного отстраненная, усмехнулась, и в ее темных переливающихся глазах отразился огонь приключений.
— Скучать с вами, как минимум не приходится, — сказала она с какой-то странной гордостью. — И потом, мне просто интересно, куда же заведет нас этот путь. Так что, я - с вами.
Дрейк, немногословный и всегда собранный, лишь молча кивнул, и его рука легла на рукоять все еще дымящегося бластера. В этом жесте было больше воодушевляющей силы, чем в тысяче красивых слов.
Владислав, с благодарностью глядя на своих товарищей, вновь повернулся к световому Хранителю.
— Ну, вот и все, — произнес он. — Уверен, теперь вы понимаете, что наши намерения совершенно серьезны. И потому я хочу, чтобы артефакт был использован по-нашему и в подходящий час. И теперь, чтобы мы сговорились, сначала ответьте: теперь расскажите нам всю правду - что это за Тьма , о которой вы столько говорите? И, расскажите, какова будет настоящая и известная одному вам цена, которую мы в итоге заплатим за спасение всего этого мира? "
Лицо светового Хранителя стало еще сложнее и неразличимее, чем раньше. Будто за его кристальными плечами происходила битва, и сейчас определялось, что, собственно говоря, он ответит . Выдержав тягостную для всех длинную паузу, тот кивнул, и наконец зазвучал его проникающий голос: