– Всё будет хорошо, пап, – уверяет Рафинад. – Я с самого начала знал, что мы со Славой сработаемся. Не знал только, – он устремляет на меня свои голубые щенячьи глаза и начинает застенчиво улыбаться, – что она такая красавица у тебя.
Пф-ф-ф-ф. И кто на такое ведётся? Первоклассницы из Первоуральска?
Я слежу за реакцией демона Игоря на режущее слух «папа», но он делает вид, что ничего странного не происходит. Любовным зельем, что ли, его опоили? Где мой изгрыгающий сарказм папаша?
– Да, пап, – сладко улыбаюсь родственнику, нарочно делая акцент на последнем слове. – Всё будет хорошо. Ты пока спокойно щель в своём желудке заращивай. Вижу, ты в хороших руках.
Длинная клешня Анжелы как по команде обвивает отцовскую шею и начинает как-то особенно порочно поглаживать её.
– Врачи говорят, Игорю сейчас особенно нужна забота близких. Диета, отсутствие физических и нервных нагрузок… можешь не волноваться, Слава, я тщательно за ним слежу.
На фоне её перекошенного скорбью лица я чувствую себя бездушной болванкой. Признаю, я не настолько обеспокоена периодом его реабилитации. Главное же, что операция позади.
– Думаю, в Америке у Славы есть дела поважнее, чем беспокоиться о папе, – язвительно тявкает Зефирка.
Ах ты ж, мелкая гашня. Ну вот зачем она так? Я же хотела себя милой няшей показать.
– Следи за языком, Кристина! – строго роняет Рафинад. – Твоего мнения не спрашивали.
– Я сама могу постоять за себя, Егор, – осекаю ненужную протекцию и поворачиваюсь к Кристине, которая изо всех сил пытается удержать на лице выражение уверенной в себе стервы. – Мы с тобой ещё совсем мало знакомы, сестрёнка, поэтому, чтобы ты в будущем сопли на кулак не мотала, сразу предупрежу: я не та, на ком ты свой детский сарказм тренировать сможешь. Этот ворчливый дядя, – тычу пальцем в отца, – был моим двадцать четыре года. А ты здесь сколько? Четыре недели? Думаешь, у тебя есть право критиковать моё отношение?
– Слава! – рявкает отец под протяжное оханье Анжелы. – Не нужно ссориться за столом.
– Я и не ссорюсь, пап, – парирую делано равнодушно, хотя у меня от злости аж большие пальцы на ногах сводит. – Решила ускорить процесс знакомства с новой семьёй. Чтобы, так сказать, пресечь на корню ложные ожидания.
– Давайте продолжим ужин, – нервно лепечет Анжела. – Прошу. Кристина, с тобой я поговорю позже.
Остаток вечера я жую безвкусную зелень и мы обсуждаем дела фирмы. К её чести, Зефирка больше не проронила не слова.
Когда рабочие темы для разговоров иссякают, я говорю, что мне пора ехать и, поднявшись из-за стола, направляюсь в коридор.
– Я тебя провожу, Слава, – мгновенно подрывается Егор под одобрительный кивок головы своей родительницы.
Натянув шапку, я заблаговременно протягиваю Рафинаду руку, чтобы пресечь все попытки обнимашек.
– Извини мою сестру, – сжимает он мою ладонь мягкими пальцами. – Вообще-то она хорошая девочка, просто иногда на неё находит.
По прошествии этого вечера могу сказать, что на фоне пергидрольных женских особей самым нормальным мне видится Рафинад.
– До встречи в понедельник, Слава. Я взял у папы твой номер телефона. – Он тычет в экран своего мобильного, зажатого в руке, и мой айфоша мгновенно начинает дёргаться в кармане полушубка. – Это мой. Звони в любое время.
Я киваю и выхожу за дверь. Странный вечерок.
Приехав домой, миную воркующих на кухне Таноса и маму и запираюсь в своей комнате. Плюхаюсь на кровать и, открыв ноутбук, в окне скайпа тычу в иконку с надписью «Гас-младший».
Рот сам расплывается в улыбке, когда я вижу на экране взлохмаченную голову Гаса. Как бальзам на сердце после этой белобрысой кондитерской лавки.
– Привет, матрёшка, – слышится из динамика его низкий голос. – Как знакомство с Факерами?
Мне совершенно не хочется возвращаться мыслями к этой семейке, поэтому я игнорирую вопрос и сразу перехожу к сути:
– Ты один?
Гас чуть наклоняет голову вбок, и его губы расплываются в плотоядной улыбке:
– Чёрт, да.
Я начинаю ёрзать на кровати в предвкушении нашего первого виртуального секса. У нас не было возможности его практиковать за неимением надобности: Малфой и я практически не расставались с тех пор, как решили быть вместе.
Гас сидит в своём домашнем крутящемся кресле, и, судя по всему, его макбук стоит перед ним на журнальном столике.
– Ноутбук спусти на пол, Сла-ва, – тоном, не терпящим возражений, распоряжается он. – Сама вставай на колени.
По телу пробегает знакомый озноб от властности приказа и от того, как пристально он смотрит на меня. Пытаясь замаскировать волнение, я ёрничаю:
– Очередная твоя политическая фантазия, Малфой?
Гас криво усмехается, однако в почерневших котлованах его глаз нет ни тени юмора:
– Просто хочу напомнить, кто тебя трахает, Сла-ва. На колени.
Люблю, люблю его и его грязный язык.
Устраиваю ноутбук на прикроватный коврик и, стараясь двигаться грациозно, опускаюсь перед ним на колени.
