— Вообще, я пришел пригласить тебя на свидание, матрешка. — раздается мне в макушку. — А раскрошить пасть Егорке было пунктом два в моем замечательном плане.
Вскидываю подбородок и встречаюсь со сияющим штормовым взглядом. Гас жадно обводит глазами мое лицо и сосредотачивается на губах, от чего сердце подпрыгивает к горлу и конечности лишаются костей.
— Еще чего, Малфой. — покачиваясь на дрожащих ногах, упираюсь рукой ему в грудь. — Шлюшку-Настюшку из Воронежа позови. Она вроде от твоего «здрасьте» из трусов выпрыгивает.
Гас никак не реагирует на мою язвительность и наклоняется ближе. Его дыхание так маняще играет на моих губах, что я еле сдерживаюсь, чтобы их не облизать.
— Ты все равно пойдешь со мной на свидание, Сла-ва. Просто скажи да.
Вообще-то, это женщину природа наделила даром соблазнения. И это мы должны активно практиковать его на мужчинах, а не наоборот. И совершенно неправильно, что сейчас я так возбуждена, что сама готова повалить Гас на пол и оседлать.
— Никуда я с тобой не пойду, Малфой. — пытаюсь звучать твердо.
Ох, даже бревно Дакота играет убедительнее меня.
Большой палец Гаса перемещается на мои губы и мягко их гладит, от чего реки стремительно разливаются в океан и в пересохшем горле зреет предательский стон.
— Свидание, Сла-ва. — хрипло шепчет. — Ты и я. На ужине мы обо всем поговорим, а после я затрахаю тебя так, что твое «Еще, Гас» будет слышно даже на ресепшене.
Пока я жмурю глаза и пытаюсь угомонить барабанящее сердце, ладонь Гаса перемещается мне на поясницу и настойчиво ее сжимает.
Кажется, люди-оборотни все-таки не миф. Потому что двадцатичетырехлетняя гражданка России Жданова Слава только что превратилась в похотливую мартовскую кошку. Готова выпятить зад и поднять хвост. Стыдоба.
Делаю над собой финальное усилие и вырываюсь из его объятий.
— Ни на какое свидание я с тобой не пойду, Малфой! — рявкаю нарочито громко, в надежде всколыхнуть впавшую в кому гордость. — Ты потерял это право…
— Пойдешь, — перебивает Гас и его лицо становится серьезным. — И замуж за меня выйдешь. И чем раньше ты согласишься, тем лучше, потому что я все равно от тебя не отстану. Мы и так по глупости уже кучу времени потеряли.
Потемневший взгляд скользит по моим ногам, и низкий голос сгущается вожделением:
— Завтра в семь заберу тебя из дома. И, пожалуйста, будь снова в колготках.
Гас
— Ну и в какой ресторан ты дракониху поведешь? — уточняю, глядя, как Добби с видом королевского садовника оглядывает букеты в цветочном отделе.
— Признаться, сам я приверженец французской кухни, и изначально хотел пригласить мисс Веру в Паризьен. Но, поразмыслив, понял, что ваша ремарка о том, что «цыпочки пищат от итальянской стряпни» имеет под собой основание. Поэтому я изучил рейтинги в интернете, а также проштудировал…
— Просто ответь, куда ты поведешь Фиону, Юджин.
— В Маритоццо. — коротко сообщает тот. — И я Евгений.
Пока эльф зависает взглядом на каком-то замысловатом венике, который, ожидаемо, должен избавить Фиону от трусов, я сканирую витрины в поисках того самого, который растопит сердце Сла-вы и вернет ее прямиком в объятия Гаса-младшего.
Кажется, перед нашим свиданием я немного волнуюсь. Не сомневаюсь, что мы с матрешкой помиримся, но я так изголодался по ней, что хочу, чтобы это произошло как можно скорее. Хотя если учесть, что я почти на три недели распрощался с мыслями о том, чтобы вообще быть с ней, я готов ждать сколько потребуется. Потому что моя бешеная кошка того стоит.
— Я возьму этот. — тычу в связку роз ростом с Добби. — А ты что выбрал?
Сегодня я добровольно выступаю спонсором вечеринки «Чпокни Фиону» Ветреная дракониха динамила приглашения Юджина почти месяц и, наконец, согласилась.
— Думаю, что мисс Вере придется по душе композиция из гортензий и лизиантусов. У такой прекрасной женщины безусловно есть вкус. А вы, как я вижу, решили отдать предпочтение классике, выбрав розы. Я это одобряю. Кажется, общение со мной, наконец, начинает приносить свои плоды, потому что честно говоря….
— Если ты сейчас не замолчишь, то уйдешь отсюда с букетом ромашек, а романтический вечер вы с Фионой проведете за столиком в Бургер Кинг.
Юджин поджимает губы и начинает сопеть чаще, что означает, что он тотально возмущен. За время нашего общения я успел изучить его невыразительные повадки.
— Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что неэтично используете свое материальное превосходство в качестве шантажа?
Вытаскиваю из кармана кредитку и, помахав ей у него перед носом, подмигиваю:
— Еще как отдаю, Юджин. — И прежде чем он успевает открыть рот и предупредительно качаю головой:
— Не-а. Даже не думай.
Пока я расплачиваюсь на кассе, Юджин беззвучно пыхтит мне в плечо. Он просто с ума сходит, если, по его мнению, у него остается незавершенное дело.
В молчании садимся в такси и едем в Шератон. Добби, надув губы, всю дорогу смотрит в окно. В полной тишине выходим на улицу, и только когда такси срывается с места, обдав мои ботинки грязью и солью, его прорывает.
— Я Евгений! — выдыхает вместе с фунтами воздуха.
