Капитан открыл дверь и проводил лётчицу до лестничной площадки. Рядом со ступеньками они остановились и секунд десять смотрели друг другу в глаза. Пару раз взгляд молодого человека соскальзывал и начинал блуждать по сторонам, как будто он всё ещё боялся выдать свою тайну.
– Это был удивительный вечер, – нашёлся он после затянувшейся паузы. – Спасибо тебе.
– Думаю, он был лишь первым в длинной череде, – с улыбкой предположила лейтенант.
– Да, конечно. Мне нравится эта идея.
– В таком случае благодарю вас за предоставленную информацию, капитан! – с пафосом выдала Алисия и сама же прыснула со смеху.
– Служу Демократическому Блоку! – вяло махнул рукой тот. – Пока.
– Пока.
Маршал умолк, как старинная музыкальная шкатулка, закончившая успокаивающую колыбельную. Повернувшись к зарешеченному окну, он неотрывно следил за чем-то снаружи. Журналист улучил момент, чтобы внимательно рассмотреть лицо узника, но обнаружил, что замеченной по телевизору желтизны больше не было. Тогда он тоже посмотрел в окно, но увидел лишь бесформенное облако, парящее по лазурной глади.
Спустя некоторое время репортёр посмел нарушить установившееся молчание вопросом.
– Простите, Алексей, на что вы так пристально смотрите?
Не отрываясь от созерцания, узник ответил:
– А разве вы не видите? Она улыбается мне, как тогда. И эти голубые глаза проникают прямо в душу. Родная, я с тобой, где бы ты ни была…
Газетчик перевёл взгляд на кровать, почтительно не вмешиваясь в происходящее в душе командующего. Примерно через минуту тот вернулся в бренный мир и предложил закончить беседу.
6
Вечер был настолько холодным, что пришлось прикрыть окно и включить обогреватель. Протянув ноги под пледом к источнику тепла, журналист зажмурился от удовольствия и погрузился глубокое кресло так, что над спинкой виднелись только затылок да накрахмаленный воротничок белой рубашки, подпирающий белоснежную шею. Зачёсанные набок волосы мужчины блестели в свете массивной люстры, а сильные руки покойно лежали на коленях, расслабленные после долгого дня.
Его присутствие создавало уют в крошечной квартире, по которой разносился запах чего-то жареного. Струящийся от пары светильников свет обволакивал силуэты кресел и стеллажей, ложился на корешки фолиантов, рамки фотографий и разбросанные сувениры, привезённые из дальних уголков планеты. Их владелец утонул в плюшевой спинке и для пущего наслаждения зарыл в ткань голову, словно страус, прячущий её в песке при приближении опасности.
– Дорогой, не мог бы ты сделать телевизор погромче? Хочу послушать новости, – донеслось из соседней комнаты.
– Конечно-конечно, – воркующим голоском ответил репортёр и разлепил веки.
На экране яркими огнями горела заставка вечернего выпуска новостей. Нащупав на подлокотнике пульт, хозяин сделал звук громче и на время отогнал сладкую дремоту.
«Час назад завершился процесс над пятью командирами полков стратегической авиации стран Демократического Блока. Все подсудимые были признаны виновными и как военные преступники получили высшую меру наказания. Сразу же после оглашения приговора все пятеро заявили о верности своему командующему маршалу Полевому, суд над которым проходит параллельно. Офицеры намерены обжаловать приговоры в Верховном Трибунале.
