«Нет, спасибо, директор, - ответил Снейп, ухитрившись не закатить глаза, глядя на извечные сладости. Право же, как ни сильна его магия, но как он ухитрился сохранить хотя бы один зуб? Если кто-нибудь когда-нибудь усомнится в волшебной силе Альбуса Дамблдора, ему будет достаточно сопоставить его диету и состояние зубов, чтобы поразиться столь великой мощи. - И да, это насчет Поттера. Как вы просили, - приказывали, – я пытаюсь найти подходящую замену тем кошмарным магглам, которых кое-кто считал подходящими опекунами на протяжении последних десяти лет».
Альбус вздохнул: «Сомневаюсь, что когда-нибудь прощу себя за это. Остается только радоваться, что ты так быстро смог узнать правду и убедил мальчика все рассказать».
Снейп позволил себе слегка ухмыльнуться. Конечно, он обязан этим только слепой удаче и тому, что мальчик неправильно понял происходящее, но он не собирался в этом признаваться.
«Очевидно, что ты нашел общий язык с ребенком», - продолжил Дамблдор довольным тоном.
Снейп перестал ухмыляться. Он совершенно не собирался создавать впечатление, что он беспокоится о мелком паршивце. Ради Мерлина, речь идет об отродье Джеймса Поттера! Хватит и того, что Минерва сделала какие-то безумные выводы о его отношениях с мальчиком, даже обозвала Снейпа его «защитником», подумать только! А тут еще и директор попался на ту же удочку и вообразил, что в его чувствах к маленькому монстру есть хоть что-то кроме неприязни.
Гарри Поттер уже стал причиной того, что Дамблдор впервые пригрозил Северусу смертью – и он действительно имел это в виду. Снейп с трудом удержался от содрогания. Он до сих пор чувствовал силу магии Альбуса, которая охватила его во время угрозы – первого и последнего предупреждения по данному поводу. Очевидно, что наилучшая стратегия – держаться от паршивца как можно дальше и не делать глупостей. Новых глупостей.
Сильным усилием воли Снейп подавил чувство вины, которое парализовало его всякий раз, когда он вспоминал о костлявом черноволосом мальчике с огромными зелеными глазами. Не то чтобы он действительно хотел ударить ребенка… хотя нет, хотел. Действительно хотел, но ведь не так сильно… или только в тот момент… Но он тотчас же пожалел о содеянном. Теперь его мучили угрызения совести не только потому, что он не сдержался и причинил вред ребенку, но и потому что в тот момент он хотел этого.
В бытность свою Пожирателем Смерти он часто утешался мыслью о том, что в отличие от многих других, таких как Люциус Малфой или сам Волдеморт, он никогда не получал удовольствия от пыток или убийств во время рейдов. Даже до того, как он потерял веру и перебежал к Дамблдору, он считал себя выше остальных, поскольку не разделял их извращенных удовольствий. Когда Дамблдор спас его от Азкабана и сделал шпионом против старого хозяина, присутствие на сборищах Пожирателей лишь укрепляло его преданность Ордену Феникса, равно как и отвращение к Темному Лорду. И как теперь он сможет совместить этот свой имидж с человеком, который намеренно дал пощечину маленькому мальчику, причем так сильно, что отбросил его к стене? Лучше вообще об этом не думать, и гораздо лучше впредь избегать вышеупомянутого мальчика.
«Подобного языка не существует в природе, - твердо ответил он Дамблдору. - Мальчик доверился мне, потому что я его обманул. Обыкновенная история - гриффиндорская наивность не устояла перед слизеринским хитроумием».
«Как скажешь, мой дорогой мальчик», - тон директора ясно давал понять, что он лишь для вида соглашается с зельеваром.
Снейп оскалился еще сильнее, но Дамблдор лишь померцал в ответ глазами. «Как я уже сказал, - Снейп решил, что лучше перейти к делу, чем увязнуть в споре, который ему не выиграть, – я здесь для того, чтобы обсудить новые условия проживания Поттера».
«И?» - спросил Альбус.
«В результате интенсивного анализа существующих работ по детской психологии, правильным техникам воспитания детей и наилучшим подходам к детям, пострадавшим от насилия, - Дамблдор ненадолго закрыл глаза, а явное выражение боли на его лице заставило Снейпа почувствовать укол жалости – я определил, что наилучшим вариантом для Поттера станет комбинация различных типов окружения.
Поскольку у него нет опыта нормальной семейной жизни, то ему нужна экспозиция типичной семейной динамики. Погружаясь в семейную атмосферу, он сможет наблюдать здоровое взаимодействие родителей и детей, а также наблюдать нормальное общение между братьями.
Хотя он и вырос рядом с кузеном-магглом, очевидно, что их отношения были далеко не братскими. Как я понимаю, Поттеру предстоит научиться различать нормальное соперничество и близость братьев. Это пригодится ему в дальнейшей жизни, например, если у него будут собственные дети, а также в его общении с одноклассниками».
«Звучит очень разумно, Северус. У тебя есть потенциальные кандидаты для такой семьи?»
