Гарри поклялся, что он не подведет своего опекуна. «Я запомню», - торжественно пообещал он.
«У вас сегодня есть тренировка по квиддичу?»
Гарри заморгал от такой неожиданной перемены темы разговора: «Нет».
«Тогда сразу после последнего урока ступайте сюда», - проинструктировал Снейп.
Гарри нахмурил брови. Этого он не ожидал. «Я что, наказан?» - возмущенно спросил он.
Снейп закатил глаза: «А вы как думаете?»
Гарри тяжело вздохнул. «Наверное, так и есть, - скорбным голосом согласился он, немного поразмыслив. – И сочинение написать?»
«И строчки, - сказал Снейп тоном, не терпящим никаких возражений. – Приступите к ним в свой период для самостоятельного обучения. Напишете фразу «Я не буду гоняться за снитчами на своей метле по замку» пятьсот раз».
Гарри открыл было рот, чтобы возмутиться длиной предложения, но передумал. От его внимания не укрылось, что профессор выбрал фразу, которая касалась только его собственных усовершенствований разрешенной проделки, и Гарри подозревал, что хотя собственная комната и сочинение могут быть лишь игрой на публику, строчки были настоящим его наказанием. «Даср, - пробормотал он. – Мне и правда жаль, пап», - добавил он, давая отцу понять, что он и правда не хотел так его расстраивать.
Снейп боролся с теплым слащавым чувством в своей груди, которое вызвали слова паршивца – не говоря уже о его скорбящих щенячьих глазках. «И, без всякого сомнения, вы еще больше раскаетесь после трехсот строчек», - твердо ответил он.
Гарри вытаращил глаза. Триста? Только что же было пятьсот! Мальчик заметил смущение во взгляде опекуна и его порозовевшие уши и просиял от счастья. Ну да, его профессор опять ударился в свою «нанимную благодеятельность». Его глаза загорелись при одной мысли о том, как будут поражены другие ученики. «Мы сможем одурачить всех», - добавил он с восторгом в голосе.
«В этом и состоит основная идея», - согласился Снейп. Он цепко схватил безответственного мальчика за плечо и вывел его за дверь.
Их прибытие в Большой зал стало настоящей сенсацией. Ученики вытаращились на них, некоторые даже зашли так далеко, что вскочили со своих мест, желая удостовериться, что у Гарри все конечности на месте. Гарри осуждающе посмотрел на Снейпа и направился к своим друзьям, в то время как Снейп подошел к столу преподавателей. Он предпочел проигнорировать выражение облегчения на лицах Хагрида и Флитвика, равно как и плохо скрываемое злорадство на физиономии Минервы. «Доброе утро, Северус», - с притворной скромностью сказала пожилая ведьма.
«Хмф», - проворчал он, протягивая руку за своим утренним кофе. К его огромному шоку перед ним предстал домашний эльф, смерил его гневным взглядом, а затем выхватил кофейник прямо из-под его руки. «Что за…» - он изумленно уставился туда, где только что был уже исчезнувший эльф.
Минерва, наконец, смогла справиться со своим хихиканьем. «Ну, Северус, похоже, что домашние эльфы недовольны твоим обращением с их любимчиком. Очевидно, ты был лишен своих кофейных привилегий».
Он уставился на нее с плохо скрываемой яростью: «Что! Да как они смеют…»
«Ты знаешь, какими оберегающими маленькими созданиями они могут быть, - спокойно перебила она. – И они явно считают, что ты этого заслуживаешь». Она кивнула на стол, за которым сидел Гарри.
Снейп проследил за ее взглядом, и к своему изумлению увидел как Гарри - что за драму устроил этот пакостник! - медленно усаживается на скамейку с гримасой боли. Остальные ученики, словно завороженные, с сочувствием наблюдали, как Гарри неловко пытается усесться поудобнее. Можно было подумать, что сидеть мальчик может лишь с большим трудом.
Что за двуличный, лукавый маленький интриган! - прорычал про себя Снейп. Неудивительно, что домашние эльфы вне себя от ярости. По всему было видно, что зельевар не оставил живого места на Мальчике, который выжил. Теперь не только большинство учеников, но и некоторые преподаватели посматривали него с ужасом и страхом. Даже Дамблдор взирал на него со скорбным разочарованием.
Сидевшая рядом с ним Минерва прикрывала чашкой свои дрожащие от еле сдерживаемого смеха губы. «Это первый случай, когда в Гарри проявилась наследственность Джеймса», - сообщила она Снейпу таким тихим голосом, что даже сидевшая рядом с ней Спрут ничего не слышала.
Снейп с трудом оторвал взгляд от мальчика, чтобы возмущенно спросить: «О чем это ты говоришь?»
«А ты разве не помнишь, Северус? Джеймс – да и Сириус – всегда были рады оказаться в центре внимания. До сегодняшнего дня мне казалось, что Гарри унаследовал более замкнутый характер Лили, но это утро все представляет в новом свете, согласен?»
Снейп удивленно заморгал, когда до него дошел смысл слов МакГонагалл. Конечно. Паршивец вовсе не пытается выставить его бессердечным чудовищем. Гарри старательно играет свою роль – и его актерские таланты превзошли все ожидания Снейпа.
