Он знал, что называть так своего профессора – крайняя наглость. Профессор Снейп и так проявил редкую щедрость, когда стал его опекуном. Он даже согласился оставить Гарри у себя, когда он мог бы заставить его переехать к крестному, на что явно рассчитывал Бродяга. Куча людей с радостью бы спихнули нежданного подопечного в другие руки при первой же возможности, но когда Гарри сказал, что он не хочет жить с Сириусом, то Снейп ни разу не возразил. Он просто согласился оставить Гарри у себя. И как Гарри отплатил за такую щедрость? Бесцеремонно обозвал его «папой». Как будто Снейпу захочется, чтобы его так называли всякие уродские сироты.
Гарри прекрасно знал, что его профессор очень заботился о нем – это было очевидно во всем, что делал Снейп – но это ведь не дает мальчику никакого права обращаться к опекуну такими словами. Он явно нарушил правила приличия. Даже его крестный не хотел, чтобы Гарри называл его семейными титулами вроде «дяди», и кто может его винить? Кто захочет притворяться, что он связан с Гарри чем-то помимо навязанных обязательств и чувства долга? Одно дело благородно принять на себя бремя заботы о сироте, и совсем другое, если все вокруг будут думать, что ты состоишь в кровном родстве с таким уродцем.
«Простите, что я так вас назвал, - поспешно сказал Гарри, надеясь оттянуть жуткую ругать или (еще хуже) деликатное напоминание о том, почему такой термин неприемлем и нежелателен. – Такое больше не повториться. Клянусь».
Снейп не стал притворяться, будто не понял мальчика. Гарри покраснел от смущения, и Снейп прекрасно понимал почему. Должно быть, мальчик считает (как и сам Снейп), что его настоящий отец сейчас переворачивается в гробу от подобной оговорки ребенка. И как это паршивец настолько запутался, что назвал его «папой» - уму непостижимо. Возможно, встреча с Блэком и Люпиным побудила его больше обычного думать о Джеймсе и Лили?
«Я не думаю, что ваш отец был бы… недоволен… вами, Поттер, - осторожно начал свою наглую ложь Снейп. Джеймс, которого он знал, придушил бы мальчика за то, что тот посмел перепутать его с каким-то сальным слизеринцем. – У вас был очень эмоционально насыщенный день. Вполне понятно, что вы допустили ошибку».
Гарри почувствовал огромное облегчение и немалое уныние одновременно. Хорошо, что его профессор не рассердился на его наглость, но в самой глубине души он чуть-чуть надеялся, что профессор Снейп захочет притвориться, что ему немножечко приятно. Что опекун найдет идею о Гарри в качестве сына пусть и не лестной, но и не отвратительной.
Усилием воли Гарри отбросил столь дерзкую мысль и напомнил себе обо всем, что его профессор для него сделал.
«Я прослежу, чтобы Рон и Гермиона никому об этом не рассказывали», - поклялся он. Пусть профессор видит, что он все понимает и не собирается и дальше задевать чувства опекуна.
Снейп удивленно приподнял брови. Неужели паршивец воображает, что друзья будут дразнить его за такую оговорку? «Сомневаюсь, что они будут упоминать об этом».
«Ага, ну, я им скажу, чтобы уж наверняка. В смысле, я знаю, что вы не хотите, чтобы люди думали, что вы по правде мой папа, - Гарри заставил себя фальшиво улыбнуться. – Не то чтобы я действительно был кому-то нужен. В качестве сына, в смысле».
«Что?» - спросил Снейп, от шока его голос прозвучал резко.
«В смысле, вы просто отличный, - сказал Гарри, испугавшись выражения на лице опекуна. Неужели его профессор считает его неблагодарным? – Вы ведете себя совсем как… как настоящий отец, и поэтому я, вроде как, притворялся у себя в голове, что это по-настоящему – только на минуточку, - поспешно добавил он, понимая, что сам копает себе могилу. – Я знаю, что вы не хотите, чтобы я был больше, чем вашим подопечным, и это и так уже очень много, честно. В смысле, просто быть вашим подопечным – это очень-очень здорово. Я вас не виню, если вам не хочется, чтобы чужие дети называли вас «папой»… В смысле, я знаю, что это грубо. Честно-честно знаю. И я не буду называть вас… таким словом… опять. Хорошо? Я знаю, что я уродец, - Гарри болтал, не переставая. Его настолько напугала реакция Снейпа, что он уже не понимал, что несет, - и вы просто очень хороший и все такое…»
«Гарри, - к Снейпу, наконец, вернулся дар речи. Его голос прозвучал очень хрипло, так что он прочистил горло и попробовал снова. – Поттер. Идите сюда». Вот. Так гораздо лучше.
Гарри неохотно подошел ближе и встал перед профессором. Судя по реакции, опекун собирается – в лучшем случае – на него наорать. Гарри не отрывал глаз от пола, его плечи поникли в ожидании разноса.
«Вы хотите сказать, - Снейп снова прочистил горло, - что вы действительно думаете обо мне как об отце? О вашем отце?»
«Простите», - прошептал Гарри, гадая, можно ли умереть от унижения.
«Это не ответ», - сдержанным тоном сказал его профессор.
Гарри крепко зажмурился. О Мерлин, могло ли все стать еще хуже? «Да», - наконец, признался он едва слышным голосом.
