Раздраженные взгляды в сторону Поттера несколько подняли ей настроение, но тут маленький Малфой (очень талантливый ребенок, о чем она с регулярностью информировала его отца) закашлял, хотя звук, как ни странно, напоминал что-то вроде «Ража!» Весь класс как по команде начал хихикать и бормотать, а все злобные взгляды теперь обратились на нее. Она гневно воззрилась на Гарри и решила, что пришла пора поставить маленького хулигана на место с помощью особого наказания.
Тем же вечером после ужина Гарри собирался на свою отработку в мрачном расположении духа. Он вовсе не спешил узнать, что эта ужасная женщина заставит его делать, но он дал себе слово, что просто сделает, что сказано, и будет помалкивать, дабы не потерять новые очки факультета.
«И все равно я считаю, что тебе надо рассказать профессору Снейпу или профессору МакГонагалл, - хлопотала Гермиона. – Они могут забрать отработку у Нее».
Он помотал головой. «Неа, не могу я бежать к ним каждый раз, когда у меня возникает проблема, - возразил мальчик. – И потом, она же учитель, правда? Ну что такого плохого она может мне сделать? Наорать? Заставить поцеловать портрет Фаджа?»
«Ну, тогда просто надень значок «Раздави жабу!» - посоветовал Рон, поправляя такой же на своей мантии. – По крайней мере, так ты будешь знать, что посмеялся последним».
«Если не вернешься до комендантского часа, то я иду к профессору МакГонагалл», - пообещала Гермиона.
«Ладно, - согласился Гарри. – Пожелайте мне удачи!»
У двери в класс Амбридж он внезапно остановился и сделал глубокий вдох. Просто стисни зубы и потерпи, Гарри, сказал он себе. Что бы она ни говорила и ни делала, ты видал вещи и похуже, не позволяй ей достать тебя. Он знал, что его папа и глава факультета упорно стараются понять, кто устраивает для него неприятности, и он не хотел их лишний раз беспокоить. Амбука просто ужасная, злая, вредная училка, а он уже не маленький и может сам о себе позаботиться. Ну и что с того, что у него будет неделя отработок с ней? Она наверняка просто заставит его писать строчки, пока у него рука не отвалится, или скажет стирать пыль с ее дурацких фарфоровых котят. Ни к чему беспокоить других из-за подобной ерунды.
Он постучал в дверь и вошел. «Я пришел на свою отработку», - сказал он, стараясь, чтобы голос не звучал слишком недовольно.
Амбридж ухмыльнулась, глядя на него. «И вы опоздали, мистер Поттер. Пожалуй, за это стоит добавить еще два дня отработки, не правда ли?»
Он повернулся, чтобы посмотреть на часы, и прямо на его глазах стрелка передвинулась на пять минут вперед. Старая мошенница! Он был вне себя от ярости, но тут он вспомнил, что он твердо решил не показывать ей, что ему есть до нее дело. «Да, мэм», - сказал он сквозь зубы.
«Садитесь. Я вам гарантирую, что в конце каждой из этих отработок, вы будете очень раскаивающимся и послушным маленьким мальчиком», - злорадствовала она, откровенно наслаждаясь властью над ним.
Гарри лишь прикусил язык и опустил голову еще ниже, уставившись на значок «РАЖА!», который ободряюще сверкнул в его сторону.
«Вот, - она положила перед ним пергамент. – Вы будете писать фразу «Я не должен лгать» до тех пор, пока не научитесь подобающему уважению к взрослым, которые знают гораздо больше вас, глупый ребенок».
Если ты имеешь в виду чертовых идиотов вроде Фаджа и тебя, то я застрял здесь до конца света, с вызовом подумал Гарри.
Он взял перо, которое выглядело как-то странно. «Эм, профессор, вы не дали мне чернил», - указал он.
На лице Амбридж появилась неприятная улыбка. «Вы просто начинайте писать, мистер Поттер. Перо само обеспечит вас чернилами».
Чокнутая старая летучая мышь. Гарри мысленно пожал плечами и приступил к заданию. Если в результате не получится ничего не писать, то ему плевать. Секундой позже он вскрикнул от боли, в то время как на его руке начали появляться кровавые строчки, копирующие буквы, написанные на пергаменте. Красные буквы. Кроваво-красные буквы.
Мальчик с ужасом уставился на перо. Эта штука писала его собственной кровью! Она как скальпель вырезала слова прямо у него на руке. Вздрогнув, он потер руку. Порезы были неглубокими, но определенно очень болезненными.
«Продолжайте писать, мистер Поттер. Несколько сотен строчек спустя, этот ваш темперамент определенно присмиреет».
«В-вы не можете этого делать!» - запротестовал Гарри.
«Еще как могу, - ответила она, ухмыляясь. – Директор решил запретить розгу, но Кровавое перо – это совершенно приемлемое наказание. А теперь продолжайте писать, или быстро узнаете, что еще я могу».
Гарри охнул и посмотрел на свой пергамент. На секунду его взгляд затуманился, но он попытался подавить желание заплакать. Он не покажет этой жабе, какую боль причиняет перо. Мальчик неуверенно снова взял перо в руку и начал писать.
К тому времени, когда он дописал две строчки, его рука горела от боли так сильно, что ярко-красные буквы стали четко видны на коже. Он не поднял головы, прекрасно зная, что жаба не спускает с него глаз, наслаждаясь его мучениями.
