- Дядя не представил меня, - произнес юноша, когда его гамас в пару прыжков поравнялся с гамасами десантников. - Мое имя - Делус - я тысячник армии Великого Герцогства. - последнее было произнесено твердо и с холодной гордостью, как обычно представлялись на Земле Гаишники - не хватало только резкого и одновременно ленивого движения руки к фуражке. - Вы ведь тоже офицеры, и наверняка недавно оставили северную провинцию вместе с легионами, которые ещё не преодолели Нирского хребта? Ведь верно?
Сергей промолчал, поймав на себе красноречивый взгляд Велта.
- Простите мою нескромность, но нам незачем таиться друг от друга. Я состою в личной охране графа Тосата и прекрасно осведомлен. - Делус улыбнулся. - Дядюшка не так глуп, чтобы путешествовать без охраны среди не усмиренных бунтовщиков, но на его беду наши гамасы слишком быстрые и обогнали армию, посланную с севера Великим Герцогом. Для его безопасности нам стоило бы немного подождать в таверне - может день, может два, а там уже трогаться в путь по следам наших легионов. Так ведь? - юноша бросил через плечо насмешливый взгляд на охающего толстяка. - Я был бы вам очень обязан, если бы вы успокоили моего бедного дядюшку, а то он совсем извелся, не замечая никаких признаков наших войск…
- К сожалению, - ответил Сергей то, что мог ответить. - Ему придется пока довольствоваться только нашим обществом.
Делус опять улыбнулся с понимающим видом.
- Вы мне не доверяете. Признаюсь, я тоже подозревал вас… - юноша прервался, как бы извиняясь за свою дерзость. - Вы ведь вовсе не эпорит, - эти слова были адресованы Велту. - Я никогда не видел такого гордого эпорита, и потом, ваша одежда из дорогой ткани и сшита хорошим мастером…
Десантники продолжали хранить молчание. Юноша тоже задумался на некоторое время.
- Признаюсь, - продолжил он минуты через три. - Больше всего меня удивила ваша скрытность. Барон Гурс - имя достаточно известное среди приверженцев Герцога. Но когда я понял, что вам знакома тайна бессловесного общения… - Велт и Сергей изумленно переглянулись.
- То последние сомнения развеялись. - закончил юноша, не заметивший замешательства десантников, так как в это время опять оглядывался на барона.
- И ты знаешь, о чем мы говорили? - стараясь говорить непринужденно, спросил Сергей.
- Значит, я не ошибся? - в свою очередь спросил Делус. - О, в таинство общения без слов посвящены только избранные, я пока не вхожу в их число…
- Делус, бездельник, не хочешь же ты, чтобы я умер от жажды?! - тонкий голос барона заставил юношу развернуть своего гамаса, обронить какое-то ругательство и вернуться к "дядюшке". Все фляги с вином были приторочены к седлу племянника, так как гамас Гурса итак выбивался из сил.
- Вот так! - многозначительно заявил Велт, не открывая разума, так, что Сергей так его и не понял.
Привал устроили только к вечеру. Деревенька, стоявшая у излучены горной реки, гостеприимно приняла богатых путешественников. Барон утверждал, что ему лучше хорошо поспать и подождать пропавшую армию, чем спешить наткнуться на бунтовщиков.
Велт решился показать Гурсу свой планшет с картой. Как он и ожидал, барон рассматривал карту очень внимательно, со всей серьезностью, и похвалил художника, изобразившего всё так точно. Как выяснилось, Уирильский лес начинался в двух часах пути от той деревушки, где они остановились, и тянулся на двести километров, спускаясь на равнину и кольцом опоясывая предместья Каборса. Санорская долина располагалась как раз за лесом. Путник, пожелавший попасть в город с гор, должен был или пересечь десять километров леса и спуститься в Санорскую долину, или преодолеть почти сто пятьдесят километров одного леса. Толстый барон одинаково боялся как леса, так и долины, а объезд и того и другого занял бы не меньше пяти дней. День или два сидеть и ждать барон тоже не хотел - то ли он был уверен, что подкрепления обгонят с минуты на минуту, то ли ждать в этих местах ему было ещё страшнее, чем по ним двигаться - в каждом невинном бедняке Гурсу виделся предатель и доносчик. В конце концов, остановились на решении добраться до долины, а там уже подумать, что делать дальше, - во всяком случае, извилистые горные склоны и холмы, окружавшие долину с севера, позволяли оставаться незамеченными, тогда как долго укрываться в лесу от разбойников не стоило и думать.
Придя к соглашению о завтрашних действиях, все отправились спать. Переход под жарким солнцем утомил как десантников, так и их менее выносливых провожатых.
Деревеньку покинули за три часа до рассвета. Ехали молча, боясь нарушить тишину ночи. Гамасы мягко ступали по плитам дороги, и только ветки деревьев шуршали, цепляясь за плащи солдат.
Лес обступил путешественников, когда на востоке небо стало сереть в преддверии появления светила.
По совету Велта, в лесу гамасов пустили галопом, чтобы быстро пересечь опасное место.
