Новый Михаил [трилогия] полностью

Сигнал экстренной ситуации не сулил ничего хорошего, и я поспешил из кабинета.

Дежурный распахнул передо мной дверь Командного пункта и в уши мне ударил шум множества голосов, стук печатных машинок, телеграфных аппаратов, писк телеграфных ключей, шипение и звуки радиоэфира, резкие команды, ответные доклады, шуршание бумаг. Над тактическим столом склонились офицеры, двигающие специальными указками по карте условные обозначения, к стеклу "Аквариума" уже подвезли тактические планшеты с нарисованными на стекле контурами Франции и Шампани. Дежурные офицеры наносили на стекло последние данные.

Войдя в "Аквариум", я сел в свое кресло и отрывисто сказал:

— Оперативный доклад!

Кутепов коротко доложил обстановку.

— Государь! Сообщения из Франции. Подразделения 1-й Русской бригады подверглись атаке. Было короткое телеграфное сообщение от генерала Лохвицкого о том, что бригаде был предъявлен ультиматум, с требованием начать выдвижение на позиции для наступления. После отказа, бригада была обвинена в мятеже. По предварительной информации, имеются убитые и раненные. Идет бой. Официальных сообщений от французских властей и командования пока нет. Наше посольство пыталось связаться с властями Франции, но пока никаких ответов не получили. Генерала Лохвицкий больше не на связи. Я приказал ввести в действие режим "Монолит".

— Что другие наши части во Франции?

— Никакой связи с ними нет. Посольство и военная миссия так же больше не отвечают.

— Так значит…

МОСКВА. ДОМ ИМПЕРИИ. 25 марта (7 апреля) 1917 года.

— Где Свербеев и военный министр?

— Великого Князя Александра Михайловича ищем, а господин Свербеев только что въехал на территорию Кремля. Об этом сообщил пост Боровицких ворот.

— Свербеева сразу сюда. И вводите план "Азбука".

— Слушаюсь.

Кутепов вышел из "Аквариума" в зал командного пункта отдать соответствующие распоряжения. Что ж, когда не знаешь, как поступить, вводи в действие какой-нибудь ранее утвержденный план, а там видно будет. Для этого все эти планы и пишутся. Теперь никто из офицеров и прочей обслуги не только не покинет территорию Кремля, но и даже не сможет подойти к стенам. Работают только внутренние телефонные линии, а все общение с внешним миром возможно только из моего Командного центра. Нам сейчас утечка информации совершенно ни к чему.

Я уже подошел к стеклянной стене и принялся изучать тактический планшет, когда в "Аквариум" вошел министр иностранных дел.

— Государь!

Я кивнул в ответ на его приветствие и повелел:

— Так, вызывайте французского посла и требуйте объяснений. Решительный протест и прочее. И требуйте от британцев вмешательства в ситуацию. Наша задача добиться прекращения боя. Нужно восстановить связь. Попробуйте что-то узнать через нейтралов, вдруг просочится хоть что-то об этом инциденте.

Свербеев ответил:

— Простите, Государь, но посол Франции господин Палеолог испрашивает дозволения на срочную аудиенцию у Вашего Величества.

— Вот как? Все интереснее. Где он?

— Ожидает в здании нашего МИДа.

— Хорошо, давайте его сюда, в зал для аудиенций. Может он прояснит нам ситуацию.

Министр поклонился и вышел. Вместо него нарисовался Кутепов.

— Государь, прибыли Великий Князь Александр Михайлович и премьер-министр Нечволодов. Министр информации Суворин простит о срочной аудиенции.

Я поморщился.

— Не сейчас. Пусть Суворин пока подождет в Гербовом зале.

— Прошу простить, Государь, но он просил передать, что он берет на себя ответственность, настаивая на срочной аудиенции.

— Ну, настаивает, так зовите его.

В "Аквариум" уже входили Сандро и Нечволодов.

— Что скажете, господа? Прекрасное выдалось Благовещенье, не так ли?

Премьер весь кипел от негодования:

— Признаться, я и предположить не мог, что они пойдут на такое обострение! Немыслимо!

— Да уж, — поддакнул Сандро, — если все так, как гласили последние сообщения, то мы на грани войны с Францией.

— Сейчас в Кремль прибудет Палеолог. Я велел отвести его в зал аудиенций. Послушаем, что он скажет.

Военный министр заметил:

— Учитывая, что в последний раз он решительно требовал назначения французских офицеров на командные должности в нашем Экспедиционном корпусе, то смею предположить, что разговор будет непростым.

— Думаю, — Нечволодов покачал головой, — что мы сейчас услышим новый ультиматум, куда более грозный, чем предыдущий.

Я побарабанил пальцами по столу.

— Что ж, ставки в игре растут, господа. И давайте прикинем варианты нашего ответа. Мы пока не знаем главного — что случилось во Франции с нашими бригадами, нашей военной миссией и нашими дипломатическими учреждениями. Посему…

Тут в "Аквариум" быстро вошел Суворин.

— Государь! У меня срочное сообщение! Через американских корреспондентов во Франции стало известно, что 3-я Отдельная бригада генерала Марушевского была поднята по тревоге и, прорвав оцепление, с развернутыми знаменами и песней, выступила маршем на Париж!

— О, нет! — Сандро буквально простонал. — Что за глупость! Их же на марше перебьют как куропаток!

Да, уж! Ай да Марушевский!