Новый Михаил [трилогия] полностью

— Думаю, что там и без посольств есть кому воду мутить. — Батюшин взглянул в сторону Маниковского. — Уж очень Алексей Алексеевич там взялся порядок наводить с исполнением и распределением военных заказов, но все больше пугал.

Министр вооружений промолчал, а я уточнил:

— Поясните мысль, Николай Степанович, будьте любезны.

Главный Инквизитор пояснил:

— Есть у меня сведения о том, что промышленники весьма обеспокоены объявленным господином Министром вооружений решением о заморозке дальнейших работ над постройкой кораблей на верфях Петрограда. А это государственные заказы и деньги. Очень, очень большие деньги. Стоит ли удивляться, что вдруг активизировались агитаторы на флоте? Да и в самом Петрограде их наверняка стало больше. Но это вопрос к ОКЖ и к МВД.

Курлов и Глобачев одарили его "добрыми и благодарными" взглядами.

— А вы сами что же?

Батюшин пожал плечами.

— А то же, что и все, Государь. Делаем все, что возможно. К тому же мы занимались в Москве подготовкой и ходом Трибунала, да и Государственная Дума требовала внимания. Конечно, ночные аресты и разговоры что-то дали, но явно недостаточно. Но Министр вооружений ходатайствовал о прекращении "практики запугивания". Так что, я смел полагать, Алексей Алексеевич сам справится с вопросом контроля промышленников.

Маниковский побагровел, но я не дал возникнуть перепалке.

— Так, господа, стоп! С этим понятно. Чего еще нам ждать в ближайшие дни, а может и часы? Если полыхнет в Кронштадте, насколько ТОЛЬКО ЭТО может заставить нас принять ультиматум?

Премьер взял слово.

— Петроград действительно сейчас самое слабое место, Государь. Перенос столицы в Москву не мог не сказаться на управляемости ситуации там. Нужно признать, что Питер выпал из фокуса нашего внимания и отошел на периферию. Но, вместе с тем, не следует забывать и о крупных землевладельцах, весьма обеспокоенных предстоящей реформой земли. Многие считают, что у них просто отбирают землю в угоду всякой черни и голытьбы. Да и аристократия, мягко говоря, не в восторге от происходящего.

— Далеко не всем в армии нравится намечающееся замирение с германцами. — Сандро вставил свои пять копеек. — Да и отношение к Антанте у многих все еще весьма теплое. Так что, вдруг что, очередная попытка переворота вполне может вызвать сочувствие и среди высшего офицерства армии.

— А что Корнилов? Какова ситуация в петроградском военном округе? Как гарнизон Петрограда?

Военный министр солидно ткнул в папку перед собой:

— Докладывает, что в целом все спокойно, ситуация под контролем.

В Багдаде все спокойно. Хм… Скверно. Неужели опять?

Командующий Отдельного Корпуса Жандармов вновь попросил слова.

— Государь! Я бы сейчас обратил внимание на тех, кто недоволен, кто еще в силе и на кого те же посольства Антанты могут так или иначе надавить или подстрекнуть. В частности, на тех, у кого рыльца в пушку и весьма основательно. Я говорю о Военно-Промышленных комитетах, кои я уже неоднократно призывал распустить, но которые Министр вооружений защищает всей душой. А глава этого самого ВПК Гучков, между прочим, сидит сейчас в Бутырской тюрьме по обвинению в мятеже и измене, а у самого этого комитета под три сотни отделений по всей России.

Маниковский запротестовал.

— Я не защищаю, но кто-то же должен выполнять военные заказы! Того же председателя Московского ВПК Рябушинского уже возили на беседу к господину Батюшину!

— Возили и отпустили! — Курлов был непреклонен. — Только разозлили и все!

— Николай Степанович?

Я посмотрел на Главного Инквизитора. Батюшин кивнул.

— Об этом мы условились с Маниковским.

— А там есть за что взять?

Глава ВСК рассмеялся.

— О, да сколько угодно! Там только структуры Военно-Промышленного комитета набрали военных заказов на четыреста миллионов рублей золотом, а не выполнили и на половину этой суммы. Я уж не говорю о том, сколько было хищений и приписок там, где хоть что-то было сделано. Разумеется, основные деньги и основные заказы в Москве и, конечно же, в Петрограде. В том числе и заказы Морского министерства.

— Разумеется. Где же нам было еще размещать заказы для Балтики, как не в Петрограде.

Батюшин кивнул, соглашаясь с этим утверждением адмирала Григоровича, а Курлов продолжил:

— Так вот, возникшая вдруг явственная перспектива мира, ставит этих могущественных господ в весьма сложное положение. Мало того, что с перспективой новых военных заказов возникают сложности, так еще и по старым заказам придется нести ответ. Так что три сотни отделений комитета по всей России вполне могут быть точками организации заговора, вдруг что.

— Занятно.

Я побарабанил пальцами по столу.

— Николай Степанович, вы наверняка знаете об этом?

Батюшин кивнул.

— Тогда почему делу не дали ход? Снова Маниковский не дал?

Главный Инквизитор несколько сдал назад.

— Нет. Во всяком случае, не только в этом дело.

— Тогда в чем?