И слышит: — До завтра, голубчик.
2010
Возвращение
От старой тётки, что с трудом
писала раз в году,
он получил в наследство дом
и пасеку в саду.
И, повздыхав, что тёткин дар
далёк и бестолков,
едва достал билет в разгар
курортных отпусков.
В плацкарте душной, сняв пиджак,
меж двух усталых баб
он, примостившись кое-как,
дремал под чей-то храп.
Попутку ждал, а кто в дыру
такую сунет нос?
Попёр пешком и был к утру
у тёткиных берёз.
Поминки справить во дворе
соседка помогла —
всем по блину, по просфоре,
чин чином, три стола.
Расклеил в городе листки,
что продаётся дом,
и чуть не запил от тоски
через неделю в нём.
Следили молча образа,
как спит он, ест и пьёт,
в пролом соседская коза
рвалась на огород,
то умолкал, то пел сверчок...
“Давай повременим”, —
шептал ему земли клочок
и колдовал над ним.
Ночами снилось, что отец
по горнице прошёл,
вносила бабушка светец
и ставила на стол,
и пела мать — о чём, со сна
не разберёшь, хотя
казалось, рядышком она,
баюкает дитя.
Проснёшься — вроде никого,
а кто нагрел скамью? —
и пчёлы приняли его,
как равного, в семью.
Весь август он чинил забор
и рвал листки с ворот,
а в сентябре ломал в разбор
и ел свой первый мёд.
2011
Венок
Кто первый? Плывёт над холмами, как в топке,
шафранное марево летней жары,
и на спор к реке по извилистой тропке
несутся девчонки с высокой горы.
Пугливая стайка, дички, недотроги,
их щёки в малине, их пятки черны
и звонкую дробь выбивают в дороге —
так ливень гуляет по глади волны.
Бегут друг за другом, а кажется — пляшут,
легко, не касаясь травы и камней,
и голыми крыльями в воздухе машут,
вот-вот полетят, через несколько дней.
Всё дальше и дальше, до самой до ночки,
до кованых рожек луны молодой!
И младшая в сползшем на ухо веночке
хохочет и брызжет на старших водой...
Одна нарожает детишек пьянчуге,
другая сбежит без бумаг из села
и канет на севере или на юге,
и только меньшая живёт где жила.
Она ковыляет походкою валкой,
погост прибирает и ходит к реке,
но вниз не идёт — подпирается палкой
и смотрит на быстрый закат вдалеке.
Как будто однажды разверзнутся хляби,
а ветер дохнёт и положит у ног
потерянный где-то на тёмном ухабе,
давно унесённый теченьем венок.
2011
