Напоминая, что увенчанный многими отечественными и международными премиями Кертес не относится в Венгрии к числу самых известных и читаемых авторов, Гусев пишет: “...[причина] прежде всего в том, что Кертес пишет на тему, которая нынче в наших краях мало популярна даже в среде интеллигенции”. О лагерях то есть.

Интересноепросветительскоеисследование о писателе, занятом исключительно тем, как человеческое проявляет себя в нечеловеческом. Кертес прошел и Освенцим, и Бухенвальд. Чудом, конечно, выжил. Отчасти потому и пишет об этом. И не только об этом.

“Возможно, если бы Кертес ничего больше не написал, кроме <…> страниц, на которых он так бесстрастно и точно (потому что — со знанием дела, на основе личного опыта) изображает угасание, редуцирование человеческой личности, человеческого самосознания, на этом уровне мало чем отличающегося от „самосознания” земляного червя или даже травы, — его имя все равно бы должно было войти в число лучших знатоков человеческой души, человеческого естества”.

Владимир Лакшин.Последний акт. Дневник 1969 — 1970 годов. Вступительная заметка Л. Теракопяна. Подготовка текста, “Попутное”, примечания С. Н. Лакшиной. — “Дружба народов”, 2003, № 4, 5, 6

Это о “Новом мире” и Твардовском. О добивании.

“14.V. [1969] <…> К часу дня я был в редакции, и мы с Ал<ешей> (Кондратовичем, членом редколлегии журнала. —П. К.) ждали вестей от Тр<ифоныча>.

Перейти на страницу:

Похожие книги