Начав писать, она обнаружила, что в состоянии сочинять такие байки километрами. Правда, скоро возникли затруднения со знанием фактического материала: например, исполнительница слабо представляла себе сцену настоящей мужской драки, понятия не имела о правилах игры на ипподроме. Тогда заказчик свел ее с двумя экспертами, бывшими военными или фээсбэшниками, услугами которых она пользуется и поныне. От них Вера Ильинична, в частности, узнала, что цепочка, по которой перевозят наркоту из Средней Азии, довольно сложна и предусматривает перестраховку — последний курьер не знает первого. «По-моему, книжно-литературный бизнес, в который я впряглась, построен по сходному принципу: этот юноша — лишь посредник, передающий задание и получающий готовую работу, — говорит она. — За роман он платит мне от 600 до 800 долларов. Но больше двух романов в год не получается — и то я еще смотрю американские боевики и, конечно, заимствую кое-что… А недавно мне показали новый роман известного детективщика, и я узнала свой текст».
Еще один «афролитературец», Михаил М., что-то подозрительно не скрывал своей фамилии в разговоре с журналистом. Михаилу, в общем, повезло: он подрядился работать на частное лицо, а такие заработки, хотя и сопряжены со множеством организационных издержек, оплачиваются подчас прямо-таки по-царски.
Уже наверняка увидел свет любовный роман, написанный во многом его рукой, хотя на обложке значится фамилия некой Светланы Л., возомнившей себя писательницей. Действительно, вооружившись ноутбуком, она целыми днями пропадала в арбатскихкафешках, буквально насилуя клавиатуру и черпая вдохновение исключительно в ванильном мороженом. Она рассказывала о жестоко обманувшем ее сердце мужчине, которого она намеревалась теперь столкнуть с отвесной скалы где-то в дебрях Амазонии. На деле же сквозь дебри ее воспаленного воображения приходилось пробиваться Михаилу, редактируя, а нередко и полностью переписывая совершенно беспомощный текст.
— Со мной заключили договор: я сохраняю творческое «я» автора, выправляю орфографию и стилистику, выстраиваю логику поступков героев и сокращаю их безмерно затянутые разглагольствования о смысле бытия. Цена вопроса — пять тысяч баксов…
