Нет, поэтика Кононова напоминает оды из односложных слов, составлявшиеся в XVIII веке. Самая запоминающаяся из них — это сочинение Алексея Ржевского “Как я стал знать взор твой…” (1761). Стихотворение вновь открытого в 1927 году Г. А. Гуковским4 поэта стало едва ли не дежурным примером этой практики. Секрет его состоит еще и в том, что в принципе его можно проскандировать всеми известными русскими размерами, в то время как на самом деле оно силлабическое, каждая строка состоит из 6 слогов. Длина одностопных строк может быть даже пятисложной, как в переводе Вяч. Иванова из Терпандра. В непереводной поэзии русского модернизма, и это второй смысловой ориентир, — стихотворение Цветаевой “Возвращение вождя” (С. Эфрона) из сборника “Ремесло”:
Конь — хром,
Меч — ржав.
Кто — сей?
Вождь толп5.
У Цветаевой был последователь. На ее текст эмигрантский поэт Юрий Иваск откликнулся стихотворением “Вождь…”:
Вождь
трезв бодр
щедр добр
вождь
трезв — чистый ключ
бодр — белый день
щедр — ясный луч
добр — дуба сень
вождь
трезв бодр
щедр добр
вождь6
Интересно, что Иваск непривычно графически оформил стихотворение, разместив его по центру страницы, чего нет у Цветаевой, но чем часто пользовался Ржевский, среди прочего писавший и “фигурные стихи”7. Конечно, в рамках этой традиции надо рассматривать и сонет В. Ходасевича “Похороны” (1928), составленный из односложных слов по слову в строке и задуманный, по свидетельству Берберовой, как tour de force, но все-таки опубликованный в “Современных записках” (и ясно почему — сонеты из односложных слов распространены во французской поэзии):
Лоб —
Мел.
Бел
Гроб.
Спел
Поп.
Сноп
Стрел —
День
Свят!
Склеп
Слеп.
Тень —
В ад!8
Ср. у Кононова:
Мне,
Нам
Не
Там,
Где
Смерть,
Рдеть
В треть
Тел
Двух.
Е!
Ух!
А!
О!
Там
Дно —
Круг
Нимф,
Букв,
Цифр...
Досужие забавы Ходасевича донесли до нас еще один неизбежный в рамках этой поэтики кунштюк. Пометы поэта на полях “Собрания стихов” 1927 года дают нам пример такой частушки “о матросе и бляди. Ритм: вихляние ее зада”:
Ходит пес
Барбос.
Его нос
Курнос.
Мне вчерась
Матрос
Папирос
Принес9.
Ходасевич имитирует вихляние зада проститутки через правильное чередование усеченной строки двустопного ямба и строки, состоящей из хореической стопы. Кононов чередует ямб с хореем, и опять-таки на всем пространстве текста:
Всё-всё
Разве
Сползет
К язве
От врат
Узких,
Где брат
Тузик
Мил друг
Песик
Без мук
Сносит
Как ночь
С тела
Рвет скотч.
Сделал
Всех их
Миша…
И стих
Пышет
И бьет
Левой
В живот
Девы,
В ее
Влажный
Буек
Дважды,
Потом
В щелку
Листком
Шелка.
