Мужчина. Тогда выбора-то уже нет?(Смеется.)
Женщина. Ты же ведь не можешь гарантировать…
Мужчина. Что не будет больно? Не могу.
Женщина. Ну вот. А я боюсь. Я — идиотка.
Надя(в зал). Он допивает свой кофе, встает, исчезает в дверях. К Ане быстро подходит Сценаристка с кофе и пирожным. Садится напротив. Пока она уплетает пирожное “картошка” и готовится перейти на пирожок с капустой — это ее всегдашняя последовательность почему-то, — Аня излагает свою проблему. Сценаристка кивает.
Сценаристка. Угу. Значит, два варианта развития сюжета. Один — ехать с ним. Но это мыльно-оперный вариант. Хеппи-энд. Хеппи-эндов в высоком искусстве не бывает. Если хочешь высокохудожественную жизнь, то не соглашайся!
Аня(усмехаясь).То есть — дело вкуса?
Сценаристка. Ну да. Но, с другой стороны, если ты с ним не поедешь, значит, тебя эта история никак не изменила. Какой героиня была в начале, такой и осталась в конце — не хочет ничего в жизни менять, и все тут. А так в драме не бывает. Стало быть, это все не предмет драмы. И ты — не героиня.
Аня. То есть выхода нет?
Сценаристка. Наверняка есть. Но он должен быть какой-нибудь парадоксальный. Я тебе его тут с ходу не придумаю… Ой, какой сюжет интересный! Я покручу его, позвоню тогда…
Аня. Спасибо, Ларис. У тебя как?
Надя(в зал). Ане было сейчас ни до чего, но она все же этот вопрос задала, потому что понимала, что теперь по негласному закону дружбы надо отработать ответные откровения.
Сценаристка. Я зависла.
Аня. На какой стадии?
