Култаков. Могут, но не так, как раньше, когда ни любовь, ни дружба ни на чем не основаны… то есть в любви-то не должно быть никакого интереса, она должна быть сама по себе. Так же и дружба, а тут получается-— как, ну, блин… я встречаю кого-то, я по роже вижу, что человек пьет… и дело даже не в чем одет, а когда стирался. Я даже вопросов не задаю типа: “Работаешь?” — мне-то все ясно. “А ты какими судьбами? А у тебя машина хорошая”. Я-то знаю, что она хорошая. И вижу, что это его злит. Потому что гораздо легче человеку, когда тебе плохо, а он — на коне и на помощь приходит в трудную минуту. Потому что каждый в этом для себя самого свою значимость увидеть хочет и так далее. А вот порадоваться за чужую радость — это, конечно, сложнее. Когда у кого-то радость, зависть сразу — как же так, почему у меня такого нету? А мне иногда открытым текстом говорят, я так думаю, что иной раз и сглаживают, открытым текстом-— мол, как же так, почему это у тебя — и все получилось? А что у меня получилось? Ну, есть все. В смысле — материально.
Аня. А счастье?
Култаков. Помнишь, в школе в младших классах. Анкетки там, что ты собираешь, с кем ты дружишь, кого за косичку дергаешь, в общем, такая хрень, вопросы. В общем, это у меня мать была жива, и мне было лет девять-десять-одиннадцать, когда эти анкетки-то были. И там был такой вопрос: “О чем ты мечтаешь, чего ты хочешь?” А это был… не то май месяц, уже заканчивался. Мне так было хорошо, и почему-то мне пришла такая мысль. Не надо взрослым становиться. И я написал — всегда оставаться мальчишкой. Меня еще и не поняли. А что, ты можешь в девчонку превратиться? Но я-то имел в виду, чтобы остаться ребенком. И вот это ощущение сладкого детства, оно было всегда. А потом стали приходить мысли, что это может закончиться. Ну, гонять в футбол, лазить по деревьям, трясти яблоки. У меня было ощущение, что это вот уже заканчивается. Оно в принципе заканчивалось. Кайф закончился после школы, я в институте ничего не получил такого вот.
Аня. То есть в школе было все счастливей, чем в институте?
Култаков. Вообще прям вот просто, светлое, прям такое — школа… а в институте... Там такого света, наверное, не было. А вот детство я вспоминаю — светлое. По внутреннему состоянию своему. Потому что институт — от сессии до сессии…
Аня. А дружбы всякие студенческие? У тебя же Первая жена, ты же с ней учился?
