Очень смешная и очень печальная, очень похабная и очень лиричная вариация на тему двух взаимосвязанных афоризмов Анны Ахматовой. Один — истоптан до пыльной каменной твердости площади перед сельпо в райцентре: “Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда!”; другой — посвежее, понезаметнее, поярче, как незамощенный дворик где-нибудь в Питере или в Москве, кусок деревни, свалившийся с неба в асфальтовую почву мегаполиса: “Поэт должен понимать, где у него — Муза, а где — б...”. (Как все хорошие афоризмы, этот — волит продолжения-возражения: на то и поэт, чтобы этого не понимать.) Без какого-либо ложного или истинного стыда Филип Рот демонстрирует сор, из которого произрастают стихи. В процессе демонстрации сор этот тоже становится цветами. В первой части своего романа Рот помещает два рассказа, во второй — описывает жизнь писателя с Музой (или с б...? — на чей вкус), из которой (жизни), собственно, эти два рассказа и произросли. Все неурядицы, все горе, все беды, все ссоры и скандалы своей жизни автор преобразовал в... “сочетания слов”. Российский читатель ознакомлен с таким приемом — “Взятие Измаила” Михаила Шишкина. Но у букеровского лауреата как-то все уж очень торжественно. Просто Иеремия какой-то. Плач на реках цизальпинских... У американского еврея всё — юмористичнее, простите за трюизм, человечнее.
Ханс Ульрих Трайхель. Тристан-аккорд. Роман. Перевод с немецкого Анны Шибаровой. СПб., “Лимбус-Пресс”, 2002, 160 стр.
