Он посмотрел на меня пристально и серьезно:
— Что, серьезно, что ли?
— Гм... — Я пожал плечами; в этот момент показался себе каким-то то ли увечным, то ли вообще недоразвитым, у которого вдруг проснулись половые потребности...
— Ладно, — сухо произнес Володька, — вечером решим... Сейчас работать надо.
Я с готовностью закивал. А шеф уже давал мне задание:
— Там вчера возврат привезли. В левом углу, возле двери лежит. Навалили все кучей. Надо распределить по моделям. Ну, сам знаешь. И подготовь семьдесят пар полусапог... — Он нашел на столе нужную бумажку. — Одиннадцать — семьсот восемь. Из нубука которые. Завтра утром забрать должны. Уложи в коробки, оскотчуй, сверху количество напиши, чтоб не путаться...
Я взял ручку, записал код моделей полусапог.
— Кстати, а что такое нубук? — Почему-то впервые за три недели работы заинтересовался значением этого слова.
— Нубук? Ну, кожа такая. М-м... — Володька напрягся, озадачился моим вопросом, не зная, видимо, как точно ответить. — Ну, такая, слегка на замшу похожа... Красивая из нее обувь, но недолговечная. Слишком мягкая для наших улиц, для климата... Плохо берут последнее время, хотя да, красивая...
Вечером он сдержал слово — повез меня за проституткой. Я сжался на переднем пассажирском сиденье и гадал, как все это будет. Видел вообще-то по телевизору, но вот так, в жизни, да тем более, чтоб я участвовал...
Володька упорно молчал, в колонках долбилась однообразная рэйв-мелодия, “мерседес” бежал мягко и быстро, и стояние в пробках или перед красным огоньком светофора томило, казалось, не только меня и Володьку, но и саму машину.
На Старо-Невском поехали медленнее. Володька щурился, поглядывая направо, налево. Я тоже искал стоящих у бордюра проезжей части в ряд молоденьких девочек в ярких одеждах, призывно покачивающих бедрами. Но ничего такого не было. Вот торчит, правда, одна, только какая из нее проститутка? Лет сорока пяти, жирноватая, в допотопном плаще и шерстяном берете. Такую и даром не надо.
А Володька остановился именно перед ней; опустил стекло моей дверцы. Я еле удержался, чтоб вслух не выразить свое недоумение... Тетка наклонилась, сунула в салон опухшую, размалеванную косметикой рожу, тут же наполнила воздух пивным перегаром.
— Девушки есть? — спросил Володька бесцветно, будто интересовался сигаретами.
Но и тетка ответила так же, без всякого оживления:
— Естественно. Заезжай в эту арку.
