Новый Мир ( № 11 2003) полностью

А в середине — так: “Солженицын безусловно пытается быть объективным. Охотно это признаю и в „200 годах”. Но то, что он глубоко пережил, излагается страстно, полемически. Например, почему-то врезалось в сознание, что Богров, убийца Столыпина, — еврей. А что до того было 8 покушений, когда действовали русские террористы, — остается в тени. <…> В сознание Солженицына врезались три еврея-теневика (“на лагпункте, где Солженицын тянул срок”. —П. К.) (они и сегодня врезались в народную память, затмив всех прочих евреев). Три еврея, уже использованные в пьесе „Олень и шалашовка”, теперь попали в центр главы „Евреи в лагерях ГУЛАГа”, и к этому личному переживанию подобран Монблан фактов, очень разношерстных”. И далее, через абзац: “Солженицын видит только этническую солидарность и просто не замечает интеллигентской. В моем опыте этническая солидарность царила только у прибалтов и западных украинцев, а у нас, зеков из „старого” Советского Союза, интеллигенция была своего рода субэтносом”.

Если, как подчеркивает Г. П., они с А. С. так “несовместимы по складу ума, по складу характера”, то к кому обращено это мнение? Во многом, получается, — к именно не понявшему его (и соответственно выходит — всей тонкости “еврейского вопроса”) Солженицыну. Но, прошу прощения, понимает ли —для себя— автор мнения,почемуписатель взялся за очевиднонеблагодарнуюкнигу, в которой он, при всех замечаниях Г. П., “безусловно пытается быть объективным”? Честно говоря, хотелось бы узнать мнение и об этом.

См. также:Валерий Каджая,“Еврейский синдром советской пропаганды. И до какой степени верен оказался ему Александр Солженицын” — “НГ Ex libris”, 2003, № 29, 21 августа;“О евреях пишут все, но только Солженицын — так, что всех задевает” (из редакционной врезки).

Мария Ремизова.…Или ждать нам другого? — “Дружба народов”, 2003, № 6.

Публикуется в блоке, названном “Между „верую!” и „не верю!”. Современная русская проза в поисках Бога”.