Эта переписка длилась почти двадцать лет — с начала 70-х и до смерти одного из собеседников, до 1990 года. Их объединяли любовь к словесности, общественные убеждения, взаимный интерес к сочинениям друг друга, общие близкие друзья и дальние знакомые, наконец, эпоха, в которой обоим выпало жить. Разъединяли, точнее, обостряли их отношения — некоторые несовпадения вкусов и пристрастий, несхожесть в восприятии себя (в жизни и в процессе работы) и еще, пожалуй, разное отношение к такому (безусловному для Лидии Чуковской) человеку и писателю, как Александр Солженицын.
Люди и события, составляющие важный душевный “фон” их жизненных судеб, непрерывно “переходят” из письма в письмо, по нескольку раз переживаются и проживаются в себе и к концу обмена посланиями превращаются в переживаемые сообща трагедии и победы. Из людей назову: поэта, переводчика, литературоведа и друга обоих корреспондентов Анатолия Якобсона (бесконечная боль Чуковской и Самойлова), писателей Льва Копелева и Л. Пантелеева, А. Д. Сахарова. Из локальных событий, “выпирающих” из декораций времени, — нелегкую судьбу самодеятельного дома-музея в Переделкине, созданного Л. К. Чуковской… Отмечу также, что в двух письмах Чуковской присутствует трагически-исчерпывающий портрет хозяина этого дома — Корнея Чуковского.
И само собой, временами явственно чувствуется понимание незримого присутствия перлюстраторов. Впрочем, о них оба собеседника задумываются, кажется, лишь когда появляется возможность
Вот некоторые темы, которые (весьма условно, конечно) можно “выбрать” из их эпистолярных бесед.
Д. С. Самойлов — Л. К. Чуковской: “Никто из известных мне в наше время писателей не обладает лучшей „художественной памятью”. Я думаю, что Вы не рассердитесь, — но у меня ощущение, что Вы пишете все прекраснее — свободнее. Хотелось бы, чтобы это продолжалось и максимальное число лиц было изображено Вами с той же мерой личного переживания и с доброжелательной беспощадностью — так, как написана книга о Корнее Ивановиче (“Памяти детства”; впервые по-русски была издана за границей. —
Л. К. Чуковская — Д. С. Самойлову:“„Постепенно становится мной” — стихи Ваши давно уже стали мной, и я, перелистывая книгу, вспоминаю не только их, а где, когда, от кого, при ком услышали звук. Вот этот. И вот тот” (2 февраля 1973 года).
