Легендарны ее проделки. С девическим задором Крымова вспоминала, как во время съемок телепередачи она спряталась в Музее Пушкина на Мойке и провела, запертая как Фирс, всю ночь в интерьерах последнего пристанища поэта. Точно так же вспоминала она поездку за границу, когда ей пришлось пойти на преступление и переснять на фотопленку секретные архивные материалы о Михаиле Чехове, вошедшие в ее блистательный двухтомник об актере.
Один ее ученик написал актерский портрет, построенный на том, что актерская манкость Олега Янковского заключена в его фигуре, которая якобы очень напоминает мужской половой член. Крымова тогда заметила, что, в таком случае, талант Янковского весьма неоригинален, ибо любая фигура фаллична. Один раз она зачем-то рассказала мне о Туманишвили – в доказательство его негрузинского, антинационального нрава, - что весь Тбилиси смеялся над мужчиной, который ходил с авоськой на рынок и стоял в очереди. Для грузина это был публичный позор.
Неоплаченный долг при жизни приходится отдавать после смерти. Учиться у такой значительной личности значило всю жизнь соответствовать званию ее ученика. Рано или поздно приходишь к пониманию одной простой вещи: как наша слава станет и ее славой, так и наш позор - ее позором. Постараемся соответствовать.
<p><strong>КИНООБОЗРЕНИЕ НАТАЛЬИ СИРИВЛИ</strong></p>
“Самаритянка” южнокорейского режиссера Ким Ки Дука – снятый менее чем за полгода (и получивший “Серебряного медведя” на последнем Берлинском кинофестивале) малобюджетный шедевр, где скандальная коллизия становится основой поразительной по глубине философской притчи, а суетная материя современной жизни облекается в строгое совершенство почти музыкальной формы.
