“Американский исследователь Д. Пауэлл отмечает, что в России „смерть становится жизненным путем”. Приводимые этим автором цифры таковы: индекс смертности составляет 15,3 или 15,4 на 1000 чел., в то время как средний по Европе равен 9,5. Индекс рождаемости в России также самый низкий — 9,4 на 1000 чел., тогда как средний в Европе — 10,6 в 2001 году. Индекс смертности превосходит индекс рождаемости на 70 %. „Если такая тенденция будет продолжаться, русские могут найти себя в списке исчезающих видов”, — говорит Пауэлл, а по его мнению, она будет продолжаться. Он ссылается на В. В. Путина, высказавшего опасение в своем первом послании (2000 г.), что в следующие 15 лет население может потерять 22 млн. чел. Эта тенденция не приостановлена. По данным Госкомстата, в 2050 году население России составит 101,9 млн. чел. в сравнении со 143,6 млн. чел. в 2002 году. Вызывает ли это ужас и отчаяние в России? Никакого. У элиты — от эгоизма, у ее части, использующей ситуацию в своих интересах, — из-за найденного оправдания себе: они умирают из-за алкоголизма, наркомании, дурного образа жизни. Из-за отсутствия воли приспособиться к новым условиям и выжить в них. Заметим, что даже в ельцинский период страна, питаемая верой в свободу как волю, проявила витальность, организовав челночное движение, используя частные машины как такси, обрабатывая участки земли, научившись шить, ремонтировать и т. д. Даже после дефолта 1998 года люди, потеряв деньги, вернулись в оживившееся отечественное производство. Сегодня налицо явная потеря витальности как следствие неудач реформирования 90-х, стабилизации в условиях, когда требуется развитие, — в 2000-е годы”.
Егор Холмогоров.Азбука национализма. — “Спецназ России”, 2004, № 4, 5, 6, 7
