Сложный вопрос об Украине выходит за рамки нашей статьи, ограничимся очевидным замечанием: один или несколько поступков политика, да и просто человека нельзя вырывать из контекста всей его жизни. Посмотрим же на некоторые намерения и действия Екатерины.
Письма Екатерины можно, конечно, объяснять ее честолюбием — письма к Вольтеру и Дидро. Но от государыни осталось не только эпистолярное наследие: десятки больших трактатов о либеральной государственности — оконченных и неоконченных, и принадлежащих ее перу, и совместных, и вдохновленных ею. Без сомнения, Екатерина — родоначальница российской либеральной мысли. И к наследию ее на протяжении XIX века обращались русские цари, их сподвижники — то есть те, кто как раз и был реальным носителем и насадителем либерализма в стране.
Общегосударственные проявления екатерининского либерализма (о чем ниже) легко опять объяснить показухой. Что ж, были у этой государыни и незаметные подвиги, не ждущие общеевропейской похвалы1.
Что из деяний Екатерины, из событий ее царствования прямо относится к нашей теме? Прежде всего, конечно, — Большая комиссия, “парламент”. В историческом нашем сознании деятельность Комиссии отложилась не очень (в Англии знали бы школьники). Отложилось другое: Радищев, Новиков; расправы, а точнее — приговоры (для своего времени чрезвычайно мягкие).
Ко времени екатерининского царствования общественные комиссии для кодификации законодательства давно уже не были для России новостью, в “бабьем” веке нашей истории их собирали не раз. В 1720-м, еще при Петре. Следующая комиссия была созвана при Екатерине I Верховным тайным советом, в ней участвовали сорок членов, по пяти от каждой губернии. Из собрания ничего не получилось, “при невнимании выборных к общим нуждам” — объясняют историки. Далее комиссию собирала “веселая царица Елисавет”…
Масштаб екатерининского предприятия оказался иным. Несколько лет царица работала над “Наказом” для депутатов. Судьба этого императорского трактата говорит о многом. Первоначальный вариант так и не увидел света, его… не пропустила цензура. Прежде всего из-за рассуждений о необходимости освобождения крестьян. “Цензорами” выступили советники царицы, люди, чьим мнениям она доверяла: ближайшая конфидентка княгиня Дашкова, Сумароков и Державин… Разные люди; но крепостное право отстаивали они все. Для великого дела нужны соратники — где их взять? И может, вопрос о крепостном праве не был столь уж простым, как кажется сегодняшним высокомерным критикам?
