“Ты почему вены не режешь?” — этот вопрос Миша задает Рубену походя, в обычной словесной пикировке. “В дурдом боюсь попасть, — так же спокойно отвечает Рубен. — Еще английский хочу выучить”. — “И ты умный после этого?” Рубен покорно соглашается — нет, действительно дурак.
Миша, обреченный на медленное и мучительное умирание, мечтает о смерти быстрой и легкой и обсуждает с другом способы самоубийства. “Ты мог бы перерезать мне горло”, — говорит он Рубену. Рубен вовсе не ужасается, он просто пользуется инструментом друга — логикой, чтобы объяснить тому, почему это невозможно. У него едва работает рука, не хватит сил. Потребуется слишком много времени, придут нянечки, “нас спасут и отправят в дурдом”.
Миша предлагает другой выход — таблетки. Это больная тема разговоров в доме престарелых. Установлено опытным путем, что если пить только снотворные — откачают. А потом — дурдом. Некоторые удачно составляли комбинацию таблеток. Но где рецепт? А если все равно откачают, но только осложнение случится? “Цианистого калия у тебя нет, а в другие наборы я не верю”, — отвечает Рубен. “Ты предатель!”— бросает ему в лицо Миша.
Тема самоубийства — сквозная во всей книге. Миша, замечательный шахматист, неизменно выигрывающий все партии у Рубена, играет партию, о которой друг и не подозревает. В течение трех лет он собирает разные таблетки, колдуя над их комбинацией. В течение трех лет Миша приучает Рубена к мысли, что он должен раз в три месяца оставаться один и выпить водки: Рубен наливает ему пять пластиковых стаканчиков по пятьдесят граммов и не будит спящего Мишу. В течение трех лет нянечек тоже приучают к мысли, что выпившего водку Мишу не стоит тревожить. И когда Миша в очередной раз просит Рубена уйти, чтобы побыть одному, — тот спокойно оставляет друга с пятью маленькими стаканчиками, не подозревая, что Миша играет свою последнюю шахматную партию и выигрывает ее: комбинация таблеток сработала. Самоубийство удалось. “Мне хорошо, потому что я рад за Мишу. Он выиграл. Он выиграл у меня в шахматы”,— спокойно реагирует друг, осторожно затягивая время визита врачей: а вдруг все же откачают? Вот это было бы настоящим предательством.
“У нас несколько иное отношение к смерти, чем на воле”, — насмешливо объясняет Рубен явившемуся в дом престарелых следователю, интересующемуся, не мог ли кто-либо насильно заставить Мишу выпить таблетки... Такие таблетки — “слишком шикарный подарок”.
