Кто виноват? Любовники, выросшие дети, издатели, коллеги по работе, друзья-товарищи по поэтическому цеху? Есть в книге Елагиной целый раздел — “Обидчики”. Вошедшие в него стихотворения — эмоциональные, горячие, иногда написанные почти на срыве, неровные. Что это? Своеобразная поэтическая месть всем тем, кто не заметил, не оценил, не откликнулся? Конечно, все глубже и безысходнее — это Обида, в истоках которой — почти детское недоумение: как они могут так жить, не любя и не сгорая? Отмечу также, что даже в данном разделе эмоциональность стихов Елены Елагиной на самом деле есть следствие страстного интеллектуального анализа действительности. Ее лирическая героиня хочет понять, точнее, принять этот божий мир. И не может смириться только с одним — с равнодушием живых, более того, часто весьма талантливых людей. Ей важен смысл самой фатальной неразделенности высокого волнения ее сердца. Более того, она настоятельно желает житьосмысленно, нравственно, страстно.Но такая позиция, сам дар любви превращают ее в глазах окружающих в безумную, неотступную Федру (первый раздел книги так и называется — “Недоумения Федры”). В итоге возникает горестная потребность “пересилить, превозмочь / Любви, надежды, веры нити...”. Превозмочь, то есть как бы освободиться от тех внеположных ценностей, без которых, казалось бы, человеческое существование теряет всякий смысл. Но странная диалектика бытия заключается в том, что любящая, верная душа почему-то не может здесь насытиться и воплотиться в полноте. Почему-то всегда так оказывается, что для того, чтобы ейвыжитьздесь, в этом инертном пространстве, надо научиться не любить, не ждать, не верить, словом —не жить.
Подобные горестные открытия в конечном итоге неминуемо порождают ситуацию мучительного противостояния уязвленной, измученной души-Федры и равнодушной действительности, т. е. всех остальных близких и дальних, оказывающихся в числе обидчиков. В результате в “Гелиофобии” невольно начинает воспроизводиться известный романтический комплекс: “поэт, презирающий ненавидящую его толпу”. Как, например, в стихотворении, посвященном памяти Бориса Рыжего:
Отдавший душу без залога
И без заклада — задарма,
Преодолевший жажду слога
И крест заветного ярма,
Теперь свободен от земного…
...............................
И я такая…
Словом, есть они, два Поэта, которые поставили на кон собственную душу, и — все прочие, нуждающиеся в весомых гарантиях. Впрочем, романтическое настроение провоцируется здесь прежде всего лирикой самого Рыжего.
