Конечно, литература всегда была литературой, и главное в ней не изменилось. Но это знали Вы, и может быть еще 2 — 3 человека. Остальные привыкли к тому, что «пульса нет»; что правд много, и все разные; что правда флюгера — и есть главная правда. К команде «Поворот все вдруг» литература наша привыкла больше, чем флотские капитаны, и команда эта подавалась ежегодно. А то и чаще. И повороты, ею требуемые, совершались, как перестроение на параде, — «отчетливенько», — ни один взводный не придерется. Нынешняя перемена тем и отличается от прежних, что она не по ветру. Она ставит литературу на место, как вывихнутый сустав. Пульс есть. Правда одна. Литература — это литература.
Тот, кто попытается при этой ситуации совершить привычный поворот с изящным пируэтом, — покажет вдруг зрителям на параде голую задницу. Перемена климата в том и состоит, что на этот раз требуется хлеб искусства, а не его заменители.
Ставлю книжки. Вывожу Кутьку. Очень поглупел.
Начал снова писать книгу. То, что поглупел — помогает.
Очень хочу Вас видеть.
Ваш Саша.
2. 11. 62.
1 Повесть Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича» вышла в «Новом мире», 1962, № 11.
25
В. Шкловский — А. Марьямову
Дорогой Саша!
Пишу после работы и буду краток. Работа многих из нас ушла с дымом или была пролита в писсуар. Я не писал десять лет. Многое написал не в полную силу. Одним словом
и на Шипке
все признают свои ошибки1.
Да простят нам наши дети. Жаловаться на себя не надо. Надо писать книги. Книгу о Севере2. В полную правду и силу. Пишу о Толстом. Боюсь, конечно, его. Боюсь фрейдизм и другой стороны прямого повторения формул3. Уже стыкнул, однако, метраж4. Резче дал причины успеха Черткова5 вне всякой патологии.
Ты был одинок
Как единый глаз
У идущего к слепым человека6
Кажется так. Ищу и соединяю концы и противоречия. Кланяюсь всем. Все у тебя будет хорошо. Не бойся. Ты нашел стиль.
Виктор Шкловский.
Здесь был Пристли7. Надменный, усталый и завистливый старик. Мы крепче.
Кутьку почеши за ухом. Привет Лене.
<1963>
1 Ироническая интерпретация ставшего знаменитым названия картины В. В. Верещагина «На Шипке все спокойно» (1878). Признание ошибок и разного рода покаяния были обязательной частью так называемых «проработок» в литературном сообществе.
2 См. предисловие к настоящей публикации.
