Но Хлынов не обманулся кажущейся мягкостью Генерального Секретаря. Это был ключевой вопрос, ради которого и собрался узкий круг приглашенных. Теперь каждое его слово могло приблизить к вершине карьеры. Или отодвинуть очень надолго, если не навсегда.
— В настоящее время определены основные контуры и цели операции, идет примерный подсчет сил, необходимых для ее проведения.
— Медленно, — сказал Сталин с неопределенной интонацией, то ли отмечая факт, то ли высказывая неодобрение.
— Мы работаем круглосуточно, — ответил Хлынов, — но работа очень сложная. Каждый новый момент нужно согласовать с немцами, притом строго секретно. А если возникает спорный момент, согласования сильно затягиваются. Много времени отнял выбор основной идеи — действовать от обороны или наступления.
— Подробнее, пожалуйста, — попросил Сталин.
Жуков, как ни крепился, все же громоподобно чихнул. Все терпеливо ждали, пока нарком смахнет с глаз выступившие слезы.
Хлынов воодушевился, планирование было его давней любовью. Даже на Дальнем Востоке, самой «горячей» точке страны, он не столько напрямую руководил боевыми действиями, сколько считал, чертил и учитывал, давая подчиненным четкие планы и указания, благодаря которым победа, казалось, сама шла в руки. Его таланты прирожденного штабиста не остались без внимания.
— Здесь нужно учитывать, — ровно и бодро начал он, — что стоящая перед нами задача не имеет готовых шаблонов, которые мы могли бы использовать. Основные элементы, которые мы должны учитывать, — невозможность перебросить на другой берег максимум возможных сил: не хватит плавсредств. А также неизбежное появление у зоны высадки английского флота. Таким образом, нам нужно обеспечить три вещи. Первое — подавить авиацию англичан. Второе — обеспечить постоянную поддержку с воздуха наших соединений, в том числе и в вопросах снабжения. Третье — любой ценой и любыми средствами нейтрализовать английский флот, когда он двинется к месту высадки. С авиацией и флотом более-менее понятно, это вопросы решенные и утвержденные. Поэтому главной проблемой становится планирование действий десанта. Здесь есть две основные мысли.
Первая.
Самое слабое место десанта — снабжение, самая проблемная часть снабжения — топливо. Поэтому основу сил вторжения должны составить пехотные соединения, возможно даже с сильным кавалерийским элементом. Пехота будет сильно проигрывать в скорости, но она не потребляет топливо в таких объемах, как мехчасти, и вполне устойчива в обороне. Комплектование десанта в первую очередь пехотой, усиленной бронебойными средствами, позволит хотя бы отчасти снять с узких и неустойчивых коммуникаций груз топливного снабжения. В общем, суть такая: высадиться, закопаться по уши в землю и пусть штурмуют до посинения.
По кругу прошел смешок и шевеление, даже Сталин шевельнул усами в намеке на улыбку. А поймавший вдохновение Корней Никифорович продолжал развивать идею.
— Второй вариант идет от противного. Ключ плана номер один — стабильное снабжение и неспешное перемалывание сил противника, номер второй ищет победы в скорости. Пехота должна высадиться, удержать плацдарм и быстро расширить его, прорвав английскую оборону. А главную роль играют механизированные дивизии, наносящие один главный удар при нескольких вспомогательных на отвлечение. То есть предполагается рискнуть и максимально эффективно использовать шок первого удара, приведя англичан в небоеспособное состояние за счет скорости и навязывания темпа.
— К какому варианту вы склоняетесь, — спросил Сталин в пространство между Жуковым и Хлыновым. Те переглянулись, штабист чуть приподнял широкие ладони в жесте, дескать, уступаю.
— Второй, — кратко сказал Жуков. — Южное побережье сильно похоже на Нормандию, сложный рельеф, изгороди и плотная застройка. Если повторится прошлогодний французский опыт, мы можем надолго застрять там. Нужна скорость, то есть подвижные соединения.
— Англичане не дураки и готовятся к обороне, вы застрянете в любом случае, — вставил Берия. — Может быть, лучше все же планировать неторопливое и гарантированное наступление?
Жуков воинственно выдвинул нижнюю челюсть, по которой прокатились тяжелые желваки.
— Товарищ Берия, военным делом здесь занимаюсь я, — жестко, по-военному отрубил он, — если вы можете лучше, займите мое место и справляйтесь.
Берия стиснул кулаки, чуть прищурился, по-волчьи глядя на наркома обороны, но сдержался.
— Операция должна пройти настолько быстро, насколько это возможно, — продолжал меж тем Жуков. — Значит, придется рисковать. Поэтому «только движение приносит победу». Зона высадки в любом случае будет немалой. Если будем медлить и омертвлять силы в обороне, то отдадим инициативу англичанам. Тогда они вполне могут сбросить нас в море за счет подвижности и инициативы. Кроме того, получается вразнобой с немцами, которые в любом случае пойдут на Лондон.
Берия язвительно скривил губы, открыл было рот, но в этот момент заговорил Сталин. Лаврентий Павлович осекся.
