Сквозь тьму веков я высказать вам рад
Не осужденье, а благодаренье
За то, что открывали мне глаза
На тех, кто не вчера увидел Лету,
За драйв “Софокла”, за “Убийцу”, за
Те небеса, что свойственны поэту.
* *
*
С московского (с какого — все равно)
Вокзала я отправлюсь в эту среду,
Другое буду за окном кино
Я лицезреть, как некую победу
Над повседневьем. Может быть, и так.
Пускай поля, холмы и леспромхозы,
Леса и горы мой тревожат зрак,
Ну и, конечно, вызывают слезы.
Я буду воскрешать своих друзей,
Припоминать классические строки,
В которых и Кащей, и Колизей,
И важный Рим, и терем у дороги.
В которых от Полонского привет,
В которых тень Случевского и что-то
Печальное, чему названья нет,
Какая-то трагическая нота…
Я выпью в ресторане коньяку —
Армянского, французского? Не важно.
Я ключевое загоню в строку,
Мне будет одиноко и отважно.
Мне будет одиноко? Нет и да…
Мне будет — хорошо и одиноко.
Со всех вокзалов мчатся поезда.
Блестит звезда. Влечет-зовет дорога.
* *
*
Никакого мне счастья не надо,
Даже винчика и шоколада —
Хмурый врач выпивать воспретил.
И блудить, чай, позорно и поздно…
Как запущенно все, несерьезно —
Это правильно, а, Гавриил?
Между мной и Фортуной-богиней
Не сложилось, как треплются ныне,
Вот такой, черт возьми, коленкор.
Между мною и радостью — мраки,
Лай бродячих, и ругань, и драки,
Ну и ворона крик: “невермор”.
Никакого мне счастья не надо.
Небо яркое — вот и отрада,
Запах роз — я доволен вполне,
Да Георгий Иванов под мышкой,
Не расстанусь с печальною книжкой —
Это роком прописано мне.
Сумасбродствует ветер округи,
Вот и сумерки — вечера слуги,
С этим буду я жизнь доживать.
И другого, архангел, не надо,
Небо темное — тоже отрада.
Буду звезды сегодня считать.
Poste restante*
Расскажи про меня знатокам, прочитавшим впервой
Те слова, что горчат, что искрятся счастливой волшбой.
Распиши чужакам и поэтам другим расскажи,
Как в России гулял, как звенела кифара души,
Как я облаком стал, как давно обретаюсь в мирах,
Что плывут высоко и лучатся в особенных снах.
Сохрани виноград моих слов, сохрани абрикос
Сочной рифмы, что так доставала любимых до слез,
Сохрани в кладовой своей памяти яркий мотив,
Как недолгую жизнь я упрятал в загадочный миф.
Поколению NEXT растолкуй, что возник в кабале,
Как швырял эту жизнь и уродовал сердце во мгле,
Как меня провожало нетрезвое солнце домой
И мурлыкала жизнь, притворяясь белужьей икрой,
Как таился в больничке, где пела с надломом братва
И “Таганку”, и “Мурку” — какие блуждали слова!
И тогда уяснишь: я в тебе растворен навсегда
Этой музыкой сфер, что за горло брала города.
