Сергей Курёхин, блестящий музыкант с отточенной техникой игры, композитор-авангардист, прославившийся как изобретатель беззаботной поп-механики, организатор эксцентричных проектов, бесчисленных мистификаций и отчаянных сумасбродств, которые сам же окрестил “позитивной шизофренией”, вовсе не умер, как это все полагают, в 1996 году. Просто на ниве арт-провокации он достиг предела, словно выпущенный из жерла снаряд, поразивший цель. И, чтобы не повторяться, заблаговременно придумал себе редкую сердечную болезнь и предпринял последнюю мистификацию: убедил всех, что он мертв, а сам остался, чтобы под другим именем выстроить новую линию жизни. Эту версию излагает Павел Крусанов в романе “Американская дырка”, фрагментами из которого он уже давно дразнил читателя, словно нарочно смешивая сложившиеся газетно-журнальные традиции: напечатает кусок то в газете “Завтра”, то — в журнале “Плейбой”. Цельный же текст романа опубликован в “Октябре” (2005, № 8 — 9), и вслед за тем книга вышла в издательстве “Амфора”.
Действие отодвинуто в недалекое будущее, 2010 — 2011 годы, когда именно благодаря неутомимой деятельности эксцентричного музыканта, принявшего в своем новом воплощении тарабарскую фамилию Абарбарчук, мир переживает неслыханные потрясения, губительные для Америки и Европы и благоприятные для России.
Оказывается, после инсценировки собственной смерти великий мистификатор не расстался со своей страстью к розыгрышам. Он даже сделал это своей новой профессией. Основанная им фирма “Лемминкяйнен” оказывает весьма своеобразные услуги — разыгрывает друзей клиентов и наказывает врагов. “Мы даже получили лицензию на производство несчастных случаев”, — с гордостью объясняет Абарбарчук развесившему уши герою-повествователю по имени Евграф Мальчик (явный кивок на “Мальчика Евграфа” из композиции Гребенщикова, что “шел по жизни как законченный граф”, “вел себя как джентльмен и всегда платил штраф”).
От мелких скандалов и мистификаций, произведенных по заказам разнообразных клиентов (тут и студентки, решившие наказать похотливого доцента, и бандюки, явившиеся ставить “Лемминкяйнен” “на понятия”), фирма возносится “в такие огненные эмпиреи”, что ей впору вообразить себя неким демоническим божеством.
