Потому что предпочитает устоявшиеся, апробированные, авторитетные формы и смыслы формам и смыслам становящимся, подверженным всем рискам и уродствам становления; «что положено быку, не положено теленку» — говорят консерваторы, забывая, что «быки», в бытность свою «телятами», выслушивали то же самое.
Критерии хорошего вкуса позволяют выделывать прекрасные вещи маньеристского толка, но прорыв, новое качество в рамках хорошего вкуса невозможны.
К чему, собственно, сводятся все инвективы в адрес Дмитрия Кузьмина с давешним «Вавилоном», нынешним «Воздухом», «Новой литкартой» и прочим? А вот к чему: развел телятник. Публикует, через запятую с авторитетами, каких-то маловразумительных и плохо различимых юнцов и юниц, какие-то корявые физиологические вирши, какую-то бессвязную муть и называет
На самом деле Кузьмин выступает против сложившихся, застывших литературных иерархий и в своих изданиях старается представить самый широкий спектр наличествующих поэтик и стилей. Мне не всегда понятна логика его предпочтений и отторжений, но любой редактор имеет право на симпатии и антипатии.
Кузьмин последовательно собирает
Что же касается консервативной критики, то я полагаю, что она не только естественна и закономерна, но и, безусловно, необходима: все «инновационные» вызовы не могут существовать в пустоте, им нужна плотная сопротивляющаяся среда.
Лучшие слова в лучшем порядке?
Живая практика — от Пушкина до Блока, от Некрасова до Бродского — показывает: часто цитируемое высказывание Кольриджа, что поэзия есть лучшие слова в лучшем порядке, — по сути своей неверно.
Если уж полагать, что поэзия — это определенного рода слова, расставленные в определенного рода порядке (что само по себе сомнительно), то уместней говорить о словах, нужных поэту здесь и сейчас, в нужном ему же здесь и сейчас порядке.
