Первое — это радикальный отказ от «лирики» в традиционном значении этого слова, уход авторского «я» в глубокую тень объективации. Еще в начале 80-х совсем молодая тогда Мария Галина заявила: «По сути дела, автора здесь нет» — и с тех пор если и употребила в стихах местоимение первого лица единственного числа, то не более двух-трех раз. У Галиной, у Владимира Строчкова, у Дмитрия Тонконогова, Игоря Караулова, у молодых Марианны Гейде, Данилы Давыдова, Евгении Риц — несомненно присутствующий в стихах лирический герой сплошь и рядом проявлен единственно манерой речи и углом зрения.
Второе — создание лексических масок, чем, каждый по-своему, занимаются и Юлий Гуголев, и Андрей Родионов, и Линор Горалик, и Елена Фанайлова, и Александр Левин, и Арсений Ровинский, и Евгений Лесин, и Всеволод Емелин…
Третье — собственно прозаическое, сюжетное, фабульное мышление.
Еще в начале 90-х остросюжетные фантасмагорические баллады и поэмы сделали знаменитой Марию Степанову, а в прошлом году мы зачитывались ее не менее причудливой поэмой «Проза Ивана Сидорова».
В своей рецензии на «Семейный архив» Бориса Херсонского я назвал его книгу романом в стихах; этот роман и две последующие книги стихов — широчайшего сюжетного спектра, несколько журнальных публикаций — сделали его одним из признанных лидеров современной поэзии.
Вектор, о котором я говорю (а речь идет именно о векторе, тенденции, поскольку упомянутые здесь авторы никоим образом не образуют какой-либо литературной группировки и, возможно, даже не вполне симпатизируют друг другу), не только убедительно представлен, но и очевидно востребован.
Среди лауреатов и призеров демократической премии «Московский счет» последних лет — Елена Фанайлова, Мария Галина, Дмитрий Тонконогов, Мария Степанова, Юлий Гуголев, Борис Херсонский, Владимир Строчков, Андрей Родионов, Федор Сваровский. А лауреат 2008 годаst1:personname w:st="on"Ирина Ермакова/st1:personname
