Не возьмусь судить, в какой мере в этом сочинении Йейтса сказалось, как пишут исследователи, “влияние японского театра” или “начинающего тогда поэта-модерниста Эзры Паунда”. Биографы уверяют, что начало ХХ века ознаменовалось повышенным интересом Йейтса к театру, он принимал активное участие в работе первого ирландского национального “Театра Аббатства”, чьим многолетним директором вскоре и стал. Можно выстроить ряд танцевальных (!) пьес-масок, созданных Йейтсом: “У ястребиного источника” (1916), “Единственная ревность Эмер” (1916), “Призраки прошлого” (1917) и, наконец, “Голгофа” (1920). Сказано лихо: “с помощью ритуалистической символики японского театра “Но” Йейтс стремился выявить экстатичность человеческих переживаний и через них передать трагический образ мира”. Уж не знаю. Ставлю тут смайлик.
Но Голгофа остается Голгофой. Голгофа Христа и голгофа личная, для каждого из нас. Кажется, Йейтс задумался о человеках на многие годы вперед и заглянул в наши сердца.
Действующие лица
Три Музыканта (с лицами, загримированными под маски)
Христос (в маске)
Лазарь (в маске)
Иуда (в маске)
Три Римских Легионера (с лицами, скрытыми под масками или загримированными как маски)
В начале пьесы на авансцену, с трех сторон окруженную публикой, выходит Первый Музыкант, держа в руках сомкнутый занавес. Следом выходят два других Музыканта... каждый — со своей стороны, и раскрывают занавес таким образом, чтобы загородить сцену. Затем — снова соединяют его, напевая и двигаясь в такт пению. То же самое они проделывают в конце представления, что позволяет актерам незаметно покинуть сцену.
Песня, сопровождающая открытие и закрытие занавеса:
Первый Музыкант
Недвижна в серебре луны,
Касаясь перьями волны,
Стоит фигура белой цапли —
Ей рыбьи пляски не важны.
Второй Музыкант
Бог не распят — для белой цапли.
Третий Музыкант
В какой-то дивной полудрёме...
Что нужно ей от мира, кроме
Седой луны? Ей, белой цапле, —
Меж грёзами на переломе...
Второй Музыкант
Бог не распят — для белой цапли.
Первый Музыкант
Не вечна полная луна —
В серп превращается она,
А сумасшедшей белой цапли
Нам участь грустная ясна.
Второй Музыкант
Бог не распят — для белой цапли.
Музыканты рассаживаются в глубине сцены — под звучание барабана, флейты (сопелки)
и цитры.
Первый Музыкант
Дорога на Голгофу. — Здесь, где я
Сижу на древнем камне. Наступила
Страстная пятница. Отсюда виден мир
Сквозь муки, сквозь страдания Господни.
Вот, слышите? Идет, неся Свой Крест,
Сомнамбулой взбирается на гору,
Как будто бы во сне. И эта ноша
Лишь потому гнетёт Его дыханье,
